Падение Рыжего Орка

Он шагнул к столу и поставил коробку.

— Это вам. Там не коньяк.

Самойлов хмуро посмотрел сначала на Тина, потом на коробку.

— Зачем это вообще? Мы с тобой сполна рассчитались, мне Валентина Матвеевна доложила.

Тихон упрямо покачал головой и подвинул коробку ближе к врачу.

— Откройте. Мне кажется, вам понравится.

Самойлов еще похмурил брови и зашуршал коробкой. Потом сунул в нее нос. Потом достал содержимое целиком. Вздохнул — и обреченно, и восхищенно.

— Гад.

— Я был уверен, что вам понравится, — широко улыбнулся Тин.

— Ты просто знал, от чего я не смогу отказаться! — Глеб Николаевич держал в руках серебряный подстаканник, поворачивая его в разные стороны. Старинный. Перевернул. Ага, вот и дата. Больше ста лет назад. Снова вернул в вертикальное положение, еще покрутил. Надо же. Не просто старинный — именной.

— Боюсь представить, сколько это стоит… — голос Самойлова задумчив. — Антиквариат же. Решил откупиться от меня по-крупному, Тихон Аристархович?

— Нисколько это не стоит. Это вещь принадлежала моему прадеду.

Глеба Николаевича не обманул этот небрежный тон. Он резко поставил подстаканник на стол и отодвинул от себя. Тихон так же резко отступил назад и замотал головой.

— Обратно не возьму. Отец просил принять подарок.

— Так уж и просил? — насупился Самойлов.

— Ну… Благословил подарить.

— Ох… — вздохнул Глеб Николаевич. — И что мне с вами делать, Тихие?

— Так вы все уже сделали, Глеб Николаевич.

Заведующий помолчал. А потом неохотно кивнул.

— Ладно. Убедил. Спасибо.

Одну победу Тин одержал. Со вторым делом сложнее.

— Еще один вопрос обговорю, можно?

— Ты целую речь подготовил, я смотрю. Прямо как нобелевский лауреат, — Самойлов откинулся в кресле и не удержался — взял подарок в руки. Какая работа. Какая чеканка. Сейчас так не делают. — Вещай, давай.

Тихон вздохнул. Он собирался сказать Самойлову-старшему то, что уже сказал младшему. Но с Вариным отцом говорить на эти темы не в пример сложнее, чем с ее братом.

— Глеб Николаевич, мы с вами оба знаем, что я вам жизнью обязан. Если бы не вы — сейчас я бы тут не стоял. Хотите, не хотите — а вы мне как… второй отец.

Глеб Николаевич молчал и смотрел внимательно. Даже подстаканник обратно на стол отставил.

— Собственно, по большому счету, я весь с потрохами вам принадлежу. И если что-то вам нужно… Лично вам… или что-то для отделения… для больницы. Вы скажите.