Падение Рыжего Орка

Кажется, в присутствии отца он скинул лет пятнадцать, и в его поведении стало проскальзывать что-то мальчишеское, детское.

— Я, Николай Глебович, — продолжил отец Аристарх, — очень рад, что нашелся все-таки человек, который Тишу образумил и на путь истинный наставил. Благодарность за то вам моя и супруги моей, Серафимы Андреевны.

Николай растерянно кивнул. А Тихий-старший продолжил невозмутимо.

— Тиша у нас мальчик своенравный, далеко не всякого слушает. Я очень рад, что к вашим аргументам, Николай, Тиша прислушался.

Ник сидел ошарашенный. «Своенравный мальчик», кажется, героически пытался не ржать.

Отец Аристарх посмотрел сначала на одного, потом на другого, улыбнулся в бороду и поднялся на ноги во весь свой внушительный рост. А Ник вспомнил вдруг книжку про Александра Невского, которую читал в юности. И там был эпизод, как на одну из свежеотстроенных северных русских крепостей совершила налет чудь. Нападение было совершено в банный день, когда вся дружина парилась в бане. Первым делом налетчики бросились грабить, разумеется, церковь — там золото, серебро, драгоценные камни.

А еще в книжке Стивена Кинга, которую Нику как-то Варя подкинула, был священник, про которого сам автор писал, что если бы такой апостол был у Христа — то на кресте оказался бы Понтий Пилат.

— Так, юноши, вижу, вам есть о чем побеседовать. Оставлю вас пока — мне надо кое-кого в отделении еще навестить. Ты уж прости, Тиша, что я сегодня не в партикулярном. Но тут есть люди, которые нуждаются в наставлении священника.

— Батя, перестань, — было видно, как Тихону неловко. — Одевайся, как тебе надо. На мое отношение к тебе это… никак не влияет.

— Вот и славно, — спокойно кивнул Аристарх.

И тут пришел черед Николая ловить челюсть. Таких… хм… барышень он еще не видел. Удобные черные ботиночки на плоской подошве в голубом целлофане бахил, клетчатая юбка в складку до колена, уютный бордовый свитер, сумочка на плече, аккуратное темное каре до плеч. Вполне симпатичная молодая женщина. Только габаритами примерно как сам Николай. Или чуть меньше — но самую малость. Такая вот… фея.