Отражение

Могла ли она представать, что так будет? Даже в самых потаенных фантазиях, в которых не признавалась даже себе…. Снежинка на кончике языка, вот, как она себя чувствовала. Макс опустился ниже, оставив соски девушки в покое, растревоженные, чувствительные и до боли напряженные. Наглый язык скользнул во впадинку пупка, Лика дрогнула, вжимаясь в матрац. Тихонько всхлипнула, инстинктивно сжимая колени. Жар, разлившийся между ног, становился невыносимым, тягучим, пульсирующим.

– Нет. Не закрывайся, – выдохнул Эванс. Сильные руки уверенно легли на ее бедра, – Расслабь ноги, – властно приказал Макс.

Лика прикусила губы, отрицательно качая головой. Он посмотрел в светлые глаза девушки, улыбнулся коварной улыбкой. Губы прижались к напряженному животу, скользнул языком вдоль линии кружевных трусиков, оставляя влажную дорожку. Она аж подскочила, испуганная собственной реакцией.

– Макс… – отчаянно вырвалось у девушки. Она вцепилась в его волосы. Не сильно, но ощутимо. Пытаясь остановить. Лика не понимала, что он делает, зачем это нужно.

Это же не кино. Зачем им такие долгие прелюдии, от смущения хочется плакать, а пожар внутри угрожает испепелить еще до того, как все закончится.

– Просто закончи все, как обычно, – смущенно пробормотала она. И Макс действительно замер, приподнялся на локтях, изумленно глядя в ее глаза. Он едва сдерживался, чтобы не рассмеяться.

– Как обычно? Это как? – пряча улыбку, спросил он.

– Ну, ты же знаешь, – тихо ответила Лика, – Я не могу.

– Ты обещала быть послушной, Энжи. Я не делаю ничего необычного.

Поверь мне, и все будет хорошо. Не нужно думать и бояться, – он ласково поцеловал ее в обнаженное бедро. Растопыренная пятерня легла на впалый живот девушки, откидывая ее назад. Он снова сжал ладонями ее упругие груди, играя пальцами с напряженными вершинками, прислушиваясь к ее хаотичному дыханию. Тихий стон, чуть выгнувшаяся спина. Она снова расслабилась. Алчные мужские губы потянулись к резинке трусиков. Захватив тонкую ткань зубами, он потянул вниз. Лика снова встревожено задрожала, но на этот раз ей не справиться с ним. Макс крепко держал ее бедра, не позволяя вырваться.

– Тише, малыш. Тише, – Прошептал он с волнующей хрипотцой, – Все хорошо. Здесь темно. Я совсем ничего не вижу.

Теперь он откровенно улыбался. Но Анжелике было не до смеха. Макс развел ее бедра и зафиксировал так, что она не могла пошевелиться. Горячая волна стыда заставила ее задыхаться. Что же он творит! Позорище. Как в кресле у гинеколога. Хуже. В сто раз хуже….