Отражение

– А смысл? Что от этого получает Макс?

– Ты мне скажи. Я чего-то не знаю? – напряженный взгляд остановился на лице Лики, которая отвела глаза в сторону. Тряхнула головой.

– Абсурд! Он же не псих.

– Ага, ты сама-то поняла, что сказала? Я не удивлюсь, если шизанутый на всю голову Эванс спланировал все заранее. Это ни в коей мере, не оправдывает поведение Ника. Но Макс способен на подобную подлость.

– Зачем?

– Испоганить тебе вечер. У него навязчивый пунктик относительно тебя. И не успокоиться никак. Вот, что ты ему лично сделала? И не говори мне, о его матери.

Отношения с родителями – это его проблема. Не твоя. Ты не виновата в том, что мать его бросила. Может, он заслужил? Мы же не знаем, что тогда произошло, и почему София уехала из Лондона.

– Не надо, – попросила Лика. – Хватит на сегодня злости и обид. Макс не злой. Точнее, злой, но не преднамеренно. Это его образ жизни. Возможно, таким образом Макс достигает равновесия. Ему претит благородство и благотворительность. Вот и отыгрывается. На мне. За то, что приходиться меня содержать.

Я разберусь. Не волнуйся, Мила. Все будет хорошо. Я тебе не говорила… – девушка виновато улыбнулась. – Я собираюсь уехать в следующем году, сразу после получения документа об образовании.

– Куда? – нахмурилась Кравченко.

– В Москву. Поступлю в МГУ, устроюсь на работу. Эдвард обещал помочь. У меня там есть маленькая квартирка. Дядя Степан умер в том году, и она по завещанию отошла ко мне. Я не могу здесь. Этот город чужой для меня. Люди – чужие. Все, кроме тебя.

И Эдварда Эванса, да и Никита тоже по-прежнему дорог мне.

– Бросишь меня? – подавленно спросила Мила. – И молчала так долго. Лика, тебе не обязательно бежать. Ты можешь устроиться на работу и здесь.

– Могу, но не хочу, – твердо ответила Анжелика, взглянула в окно. – Поговорим завтра. Я приехала, – сунула сотню в кулак подруги, чмокнула в щеку. – Спасибо, что была со мной. Спокойной ночи.

– И тебе. Выпей немного и спать ложись. И завтра я попробую тебя отговорить.

Лика вышла, каблуки цокнули о тротуарную плитку.

Стояла, пока такси не скрылось из виду. Ночь опустилась на город. Холодная и туманная, черная.

И она вспомнила, как еще пару дней назад, так же провожала взглядом машину Никиты. Неужели все было обманом? Может быть, она не любила его, но рядом с ним ее душа была свободна. Хотелось улыбаться и говорить, о чем угодно. Смотреть в голубые глаза и видеть в них свое отражение. Чувствовать себя другой, или… Самой собой? Настоящей, живой и красивой.