Отражение

До нее внезапно дошел весь смысл его чудовищного замысла. И ее роли в нем. Запоздалое озарение, неправильно сформированное желание и сердце, не научившееся строить стены.

Вечер проходил, как в тумане. Начиная с появления именинницы в роскошном ресторане под руку с Максимилианом Эвансом, все пошло не так. Сотни незнакомых и смутно узнаваемых лиц мелькали перед девушкой, как в безумном калейдоскопе. Слова, улыбки, звон бокалов, смех, поздравления, вежливые чмоки в пустое пространство, гора подарков на специально выделенном столе, музыка, вышколенные официанты с подносами, блеск бриллиантов и роскошь нарядов, громоздкие речи в ее честь, смешанный аромат духов, дурманящий….

Мишура и блестки. Словно новогодняя елка, так себя чувствовала Анжелика на своей вечеринке. Выставленная напоказ, обнаженная и испуганная. Чужая, маленькая, неуместная. Все эти люди, так приторно улыбающиеся, откровенно разглядывающие каждый штрих в ее одежде, каждую эмоцию на бледном лице, каждое неловко оброненное слово, пришли не к ней. Ледяное любопытство – все, что она чувствовала и видела. Показное внимание. Глупые шутки. Наигранный смех. Маскарад, где каждый носит свою маску. А она забыла, у нее просто нет маски для подобного случая.

Лика задыхалась, ее тяготило царящее вокруг веселье, льющееся рекой вино и шампанское. Только три человека, три пары глаз среди толпы незнакомцев. Девушка была рада видеть, она искала их взглядом, и, находя, ощущала немую поддержку, придающую сил. Эдвард Эванс, Мила и Никита Кравченко.

Энжи вырвалась, ускользнула от очередной парочки деловых партнеров Макса, примкнула к столику, где расположились Мила и ее брат. Она не помнила, успели ли они поздравить ее. Вроде, да, хотя неважно. Главное, видеть их, быть рядом. Обрести землю под ногами, почувствовать себя живой и настоящей. Вспомнить собственное имя.

– Ты сногсшибательная, – Произнес Ник, подавая ей бокал с шампанским. Пальцы дрожали, когда она брала его. Улыбка Никиты казалось немного печальной, отстраненной. Что-то не так….

– Потрясающе выглядишь, – подтвердила Мила, настороженно взглянула в растерянные серые глаза подруги. – Он все-таки заставил тебя, – констатировала она с затаенной тревогой. Ник быстро взглянул на сестру, вопросительно приподнял брови, – Забудь, – махнула рукой Мила. – Давайте выпьем. Ты посмотри на нее. Дрожит, как осиновый листок.

– Кто все эти люди? – спросил Ник, обращаясь к Анжелике. Она повела плечами, пригубила глоток шампанского.

– Не знаю.