Отражение

– Ну, у них возникают проблемы в поведении, и Ричард с коллегами помогают таким людям приспособиться и научиться контролировать свои порывы. Ты не должна думать, что Макс болен, что он шизофреник или что-то в этом роде. У него есть нарушения, врожденные, связанные с генетикой, но он не псих.

– Конечно, нет, – Покачала я головой. Мне стало дурно. Сбывались худшие прогнозы. Конечно, нет…. Ни один отец, ни одна мать не признают своего ребенка психически больным. Меня охватило оцепенение. Я так хотела правды…. А сейчас мне хотелось сбежать и никогда не слышать того, что мне рассказал убитый горем Эдвард Эванс.

И меня не покидало ощущение, что не я должна была выслушивать запоздалую исповедь. Мне хватило бы сухих фактов."

"– Чтобы не говорил, не думал и не исследовал Ричард в своих кабинетах, я знаю, что Макс родился гением. Оба наши с Софией ребенка пришли в этот необыкновенно одаренными, – Практически на одном выдохе взволнованно протараторил Эдвард. Он нервно сжимал в руке автоматическую ручку, беспрестанно щелкая….

– Оба? – не поняла я, – У вас двое детей?

– Двойняшки. Эмили и Максим. Они были похожи, как две капли воды. Только внешне. Эми мечтательница, тихая и улыбчивая девочка. Она рисовала с трех лет невероятные пейзажи, животных, людей, цветы. Художественный дар. Но Эмили так и не научилась говорить. Врачи ставили ей диагнозы, но я знал, и моя жена знала – Эми здоровая талантливая девочка. Просто она видела этот мир немного другим. Разве можно за это упрекнуть? Все мы смотрим разными глазами на одни и те же вещи.

Макс был ближе к реальному миру, и до определенного времени не вызывал никаких опасений у врачей, наблюдающих Эмили. В пять он уже читал и умножал трехзначные числа, в шесть – бегло заговорил на английском языке. Никто не знает, кроме нас и Макс не хвалится, но он окончил среднюю школу на три года раньше своих однолеток. Кембриджский университет не хотел отпускать Макса после полностью прослушанных лекций и защищенных на «отлично» выпускных работ. Он мог стать ученым, доктором математических наук, но выбрал профессию бизнесмена. На самом деле мальчик выбрал отца. Макс помог мне поднять и расширить корпорацию. Без него я мало, на что способен. Но за все нужно платить. Такова проза жизни. Ричард Эймс впервые появился в нашей жизни, после гибели Эмили. Она шагнула под колеса автомобиля прямо на глазах Максима. Для нее это была очередная игра. Мы сразу уехали из России. Не могли пережить…. Макс был плох. Он замкнулся.