Отражение

Он задал пару банальных вопросов. На один из которых мне пришлось соврать. Я скрыла, что обедала с Ником, точнее, заменила Ника на Милу. Радостная эйфория начала растворяться и меркнуть, когда Макс неожиданно схватил меня в охапку и начал целовать. Грубо, порывисто, до боли сжимая мои плечи, кусая губы, оставляя синяки на теле. У нас по-всякому бывало, но женщина не может не почувствовать, когда мужчина не просто возбужден, но и агрессивен. В его прикосновениях не было ни нежности, ни тепла, на капли прежнего Макса.

Примитивная, грубая, животная сила. Я пыталась сопротивляться, но куда там. В нем уже горела эта дьявольская ярость, и оставалось только покориться. Когда он разорвал на мне одежду, скручивая мои запястья до искр из глаз, я поняла, что происходит нечто непоправимое, страшное. Я начала кричать, призывая к его разуму, но он зажал мне рот ладонью. И я начала задыхаться. Я не могла поверить в реальность происходящего. Почему? Что на него нашло? Ни крики, ни слезы, ни отчаянное сопротивление не остановили его. Что он делал? Зачем? Новая больная эротическая фантазия? Я не хотела в ней участвовать. Ему не было дела до моих желаний. Впервые я узнала, что секс может быть совсем другим. Унизительным, гадким, болезненным. Но то, что он делал, нельзя было назвать сексом. Насилие. Мне и сейчас страшно произносить это слово даже мысленно. Не хочу верить в его кошмарное значение. Но не могу забыть. Закончив, он столкнул меня с дивана, на пол, где, сжавшись в комок, я пыталась укрыться обрывками своей одежды. Застегнув брюки, Макс встал надо мной. Поправил волосы совершенно обыденным небрежным жестом. Его глаза излучали холод, и я видела в них свой приговор. Но еще не знала, за что. Меня трясло от страха, боли и перенесенного унижения. Нервный озноб сотрясал тело, которое болело гораздо меньше, чем душа. Инстинкт самосохранения заставил меня двигаться, я поползла к выходу, но Макс неумолимо шел за мной.

– Чего тебе не хватало, Энжи? – это была первая фраза, которую произнес мой муж.

Я взглянула в его лицо и ужаснулась. Он казался совершенно спокойным. Да, он держал себя в руках. Все, что случилось, не было всплеском эмоций или ярости. Он собирался растоптать меня и сделал это. Умышленно, целенаправленно, безжалостно.

– Тебе было мало меня? – он присел передо мной на корточки, склонив голову набок. И улыбнулся…. Жутко и страшно. Я очутилась в фильме ужасов.