Отпуск с последствиями

Машинка подпрыгнула на бордюре и остановилась. Дима спрыгнул с подножки. Шагнул к двери и громко постучал. Раз, и еще раз. Никто не открыл. Где же их всех носило? Ее носило…

Дима глубоко вздохнул. Впрочем, это был как раз тот момент, когда дыхательные практики не помогали. Его накрывало волной панической атаки. В голове будто запустили обратный отсчет. Казалось даже, он слышит голос, который отсчитывает последние секунды их счастья. Десять… девять… восемь…

– Сэр! Мы должны ехать.

– Сейчас! – рявкнул Тушнов.

Вспомнил, что может ей позвонить. Дерганым движением достал телефон из кармана, набрал Катин номер. Где-то рядом заиграла мелодия. Дима обрадовался. Рванул на звук, забывая, как надо дышать...

– Люся! – воскликнул, завидев старуху. Та неподвижно лежала на диванчике – близнеце того, что стоял на его вилле, и пялилась в потолок. – Люся! – крикнул громче.

– Дима? А ты чего здесь?

– Катю ищу. Вы не знаете, где она?

– Как? Я думала, она к тебе пошла…

– Нет! Черт… Твою мать, – выругался.

Люся сверилась с массивными золотыми часами, украшающими ее хрупкое запястье.

– Я бы тебе вообще не советовала тратить время на поиски. Если ты, конечно, хочешь улететь сегодня.

Водитель гольф-кара нетерпеливо просигналил. Диму поторапливали, кажется, все на этом чертовом острове. А он не мог избавиться от мысли, что в этой спешке упускает что-то важное.

– Передайте, что я заходил попрощаться! Скажите, что я за все благодарен. Я..

– Тоже мне… попрощаться, – буркнула старуха. Последних слов Тушнова она не расслышала. Глухая, как тетерев, Люся терпеть не могла делать на том акцент. А ко всему прочему, ее до жути разозлило это Тушновское «попрощаться». Она-то на его счет строила большие планы! На счет его и Катерины, конечно.

– Не забудете? Передадите?

– Ну, допустим, в маразм я еще не впала.

Дима кивнул и медленно попятился к гольф-кару. До ресепшена неслись на всех парах. Уж очень спешили. Так, что маленькую машинку заносило на поворотах. Потом был часовой трансфер до аэропорта. И снова телефонные разговоры. То с врачами. То с Настиной матерью, которой очередной кризис дочери дался особенно нелегко.