Отпуск с последствиями

– Я в порядке.

– Правда?

– Правда. Но если ты еще хоть раз меня об этом спросишь…

– Я не буду.

– Обещаешь?

– Приложу все усилия, – прошептал Тушнов ей в волосы.

– Дим?

– М-м-м?

– Поехали домой, а? Я ужасно хочу тебя поцеловать.

– И что тебе мешает?

– То, что здесь полным-полно камер. В больнице мы уже побывали, там хорошо. А вот в местную тюрьму мне как-то не хочется.

– Думаешь, нас обвинят в непристойном поведении?

– Как пить дать. Здесь с этим строго.

– Всего-то за какой-то поцелуй? – хмыкнул он, ведя носом от макушки вниз.

Задевая губами висок.

– Вряд ли мы ограничимся поцелуем.

Дима замер. Сжал пальцы на ее теле плотней. Выругался.

– Я не уверен, что после всего нам стоит…

– О, да господи боже мой! – вновь взвилась Катя.

– Ладно… Ладно. Черт! Такси! – рявкнул Дима, прожигая ее пьяными от желания взглядом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Глава 22

В такси они расселись подальше друг от друга. И, если уж на то пошло, от греха.

Отвернулись каждый к своему окну в надежде, что невероятные виды проносящегося мимо города как-то отвлекут, собьют градус накала. Но чуда не случилось. Желание пульсировало внизу живота, растекалось лавой по венам, обостряя донельзя чувства… Катя стиснула бедра, поерзала.

– Кажется, приехали. Пойдем.

– К-куда?

– Ко мне. У меня красивей номер.

Это было неважно. Она бы пошла за ним куда угодно. Вот только…

– Сначала мне нужно освежиться, – прошептала Катя. На секунду отвела взгляд, но когда вновь посмотрела на Диму, в нем не было ни капли смущения.

Лишь жажда и искорки смеха.

– Я в этом с удовольствием тебе помогу. Тебе-то, наверное, уже тяжело наклоняться?

– Да нет. Пока нормально. – Катя пробежалась языком по губам. – Но уже скоро я стану совсем огромной.

– Не станешь. У тебя конституция другая, – отрезал Тушнов, пожирая ее голодным взглядом.

Как они очутились в лифте? Катя не представляла. Ее грудь вздымалась все чаще. Тушнов, не в силах на это смотреть и бездействовать, закрыл глаза, сцепил зубы, а после со стоном прислонился лбом к прохладной стенке кабины.

Между ними происходило форменное безумие. Она бы ни за что не поверила, что такое возможно между двумя взрослыми состоявшимися людьми, если бы не испытала на себе эти чувства. Если бы своими глазами не видела, как Дима пытается обуздать дыхание, а то один черт сбивается, отчего крылья его породистого носа трепещут. И ходуном ходит грудь…

– Мы приехали, Дим.

– Пойдем.