Оторва, или Двойные неприятности для рыжей

— Солнцева, не дури! — послышалось испуганное сзади, — Там больше двух метров! Слазь с подоконника, хват комедию ломать.

— Увы и ах, — тяжко вздохнув, я присела на корточки и, повернув голову, ответила с печальной улыбкой, — Но жить с этим грузом я больше не смогу. Спасибо за все, Лен. Прости… и прощай!

И примерившись, выпрыгнула.

Ну, что я могу сказать… Вечно вести, как уже выяснилось, мне не может. И подтверждением этому стала мокрая трава, по которой проехались мои ноги в кроссовках — пока я стояла в углу у преподавателя экономической теории, на улице успел пройти неплохой дождь.

Чтобы не стукнуться затылком об землю-матушку, я выставила руки назад и зря, наверное. Левое запястье щелкнуло и заныло, однако не так сильно, как могло было быть. И потому, резво вскочив на ноги, я повернулась и, помахав высунувшимся в окно старостам, послала воздушный поцелуй Красновой, а затем резво побежала в сторону своего малыша, благодаря всех гремлинов Голливуда за то, что сегодня мне не досталось места на основной парковке и машину пришлось оставить за углом.

"До нее я добралась быстро, почти не обходя обширные лужи. И едва оказалась в салоне, как где-то вдалеке послышались не слишком-то приветственные выкрики и раздавались они отнюдь не со стороны окон кабинета, где заседал студсовет…

Эх, прости, малыш, но сегодня мы уезжаем без прогрева!

Повернув ключ в замке зажигания, закинула рюкзак назад и, заблокировав двери на всякий случай, быстро сдала назад.

Посмотрев в зеркало заднего вида, я кровожадно усмехнулась… и ударила по газам.

Взвизгнули шины, машина прошлифовала на месте и резко тронулась, попутно окатив подбежавших старшекурсников грязной водой, брызнувшей из-под колес…

Сделав музыку погромче я, уже не глядя в зеркала, преспокойно выехала с территории универа, уверенная в том, что преследовать меня никто не будет.

Совсем чуточку, но жаль.

Остановившись на светофоре, вытащила телефон из кармана и, набрав знакомый номер, позвонила Лелику, чтобы назначить встречу в любимой кафешке на набережной — мне необходимо было многое объяснить и в первую очередь ей одной.