Оторва, или Двойные неприятности для рыжей

Больно же, блин! — Ты зачем это сделала?"

"— Ась? Чего я натворила опять? — сморгнув набежавшие слезы, недоуменно повернулась к хмурной более обычного подруге… на что она просто ткнула пальцем вверх и куда-то в центр холла. Проследив за ее конечностью взглядом, я задрала голову… и обалдела.

Это ж… да какого черта?!

В центре большого помещения висели два огромных плазменных телевизора, тесно прижатых друг к другу задними стенками. У нас по ним постоянно гоняли гимн ВУЗа, рекламу специальностей, последние новости универа, разные сообщения от преподавателей, изменения в расписании, время сбора старост ну и кучу всякой другой нужной и не очень информации.

В чем-то, конечно, они были несомненно полезной вещью, хоть и откровенного мусора в вещании местного ТВ всегда хватало. Однако, за несколько лет использования подобных телевизоров, они вполне себе зарекомендовали как общественно-полезное средство одностороннего общения, нередко привлекая к себе внимание студентов в самый нужный момент.

И одним из подобных стал как раз нынешний… кхм, моментик. Правда наши участники радио и видео кружка, как и их преподаватели, вряд ли могли предугадать, что именно сегодняшний эфир наверняка побьет все рейтинги небезызвестного всем скандального и на диво примитивного «Дома-2»…

Знаете, вчера я ни раз и даже ни два прокручивала в голове все произошедшее за день. Признаю, мне любопытно было знать, как я выглядела в тот или иной момент, но особенно мне было интересно посмотреть, как вытянулась мордашка нехристи, когда он увидел свои тщательно лелеемые и оберегаемые от посягательств со стороны шмотки на любимой среди студентов березке.

Но меньше всего я ожидала, что среди студиозов этого универа найдется такой гений, что фактически незамедлительно и наяву воплотит все мои желания!

Сцена с колой, минералкой и тормозными колодками в столовой — полоскание моей тушки в душе — Исаев в мокрых штанах — моя вредная и кровожадная физиономия, развешивающее его тряпье на дереве.

А затем, финальным штрихом, его лицо крупным планом, едва глянув на выражение которого, я почувствовала, как невольный холодок прошел по спине. Мамочки…

Если он действительно так выглядел после прочтения моего короткого опуса на той бумажке, что я положила в почтовый ящик, он же его ботинок, вместе с бутылкой газировки… Господи, да мне уже страшно жить!

И что-то мне подсказывало, если Исаев лично увидит это видео — страшно мне будет недолго.