Оторва, или Двойные неприятности для рыжей

Задумчиво окинув взглядом ухохатывающихся однокашников, соседушка мотнул головой. — Пойдем, покурим?

— Хрен с тобой, золотая рыбка, — махнула я рукой на ходячее недоразумение и сползла со стола. — Идем.

Тактичная ""Святая"" троица за нами не пошла, видимо решив, что получить люлей от моей гневающейся рыжеволосой персоны тет-а-тет Алехину будет куда сподручнее для его пошатнувшейся репутации.

Ага, особенно после вчерашнего-то!

— Я сейчас, — окинув взглядом лениво капающихся в машинах мойщиков, неожиданно выдал друг и уверенно направил лапти в сторону брошенного посреди парковки хаммера.

И подавилась дымом, когда напротив, сразу за машиной Липницкого, встал огромный черный джип.

— Верх, салон, двигатель, багажник. — спрыгнув на пол, привычно перечислил соседушка. — Воск, кондер сидений, полировка панели, чернение шин. Короче, все как обычно.

Над мойкой пролетел далекий, дружный, полный боли, муки стон!

Я тихо закатывалась от смеха в углу.

Работы, говорите, не было, да? Хана вам теперь, суслики непьющие, надо было молча вынужденным бездельем наслаждаться!

— Чего? — оглядев катающуюся по полу меня, недоуменно выдал Алехин.

— Сказал человек, приперевшийся на автомойку в поисках официантки с кружкой кофе, — тихо хрюкнула я.

— Бывает, — невозмутимо пожал плечами сосед. Закурив, Лександрыч привалился к стенке, глядя как унылые работнички, не решающиеся бросать на него злобные взгляды, но исправно матюгающие сквозь зубы, вытаскивают коврики из его машины.

— Увы, мой друг, — похлопав по плечу директора клуба и кофемана по совместительству, печально вздохнула я. — Похоже, что отныне сия святая троица мой крест и мне его нести. Надеюсь только, что больше неприятностей не предвидится, иначе моя чувствительная тушка еще какого-нибудь небожителя просто не…

— Где она?! — донеслось вдруг из админки.

Больше ржать я не смогла!

— Да вы издеваетесь… — простонала, выронив сигарету, сползая по стенке уже натуральным образом и закрывая руками лицо.

— А, так ты тут? — в дверном проеме показалась голова невозмутимого Олега Верещагина.

— Нет меня, — снова хрюкнула, утыкаясь носом в собственные коленки. — Вся закончилась!

— Глупости не говори, — укоризненно протянул рокер. Окинул взглядом главаря и даже поздоровался. — О, и ты тут. Здарова, Мих.