Оторва, или Двойные неприятности для рыжей

Вот так мы и жили: Енотик в интернете, эльфенок всегда в непосредственной близости от нее, а я как еще один угол этого треугольника, собирающий на себя все шишки и неприятности, которые только можно было, всегда в зоне видимости этих двоих. Тому была причина — проучившись год в стенах с этой золотой молодежью, я так и не научилась держать язык за зубами и отказывалась принимать уклад местной жизни…

С третьей пары хотелось сбежать, но увы, с графиком моей работы, который был сутки через двое, прогулов у меня итак накапливалось за каждый месяц достаточно.

Спать хотелось неимоверно, даже кофе уже не помогал, а дикую помесь этого бодрящего напитка с колой, которая хоть и садила сердце, но давала заряд нереальной активности, пришлось вылить кое на кого вконец охамевшего. Так что пока длилась большая перемена, традиционная между второй и третьей парой, я пыталась тихо дремать, опираясь на стенку в той же возле кабинета физрука.

Здешнее привилегированное поколение селфи собиралось на физкультуру, как на показ мод: тщательно переодевалось в спортивные костюмы, предназначенные для красоты, а не для спорта, меняли прически, а вместе с ними и украшения, даже чехлы на телефоны заменяли на подходящие под цвет… Ну и конечно же: фото, фото, фото и еще раз фото себя любимых в зеркале, не замечая чьей-нибудь голой попы на заднем плане.

По мне так напялил кроссовки, бриджи, футболку и вперед, на баррикады! Причем в прямом смысле этого слова — физкультуру у нас преподавал бывший, а может и действующий ОМОНовец…

Вот уж кому было воистину плевать на статус в обществе, положение и деньги! На парах Егора Дмитриевича страдали все, ну или почти все. У Аленки было освобождение по состоянию здоровья, что-то не так там с почками было, и именно они по большей части и являлись причиной ее вечных кругов под глазами.

Так что в коридоре, среди галдящих студентов с других курсов, сейчас скучала я одна.

Покопавшись в недрах рюкзака, с трудом вынула на свет божий старенький плеер и, в очередной раз убедившись в трепетном отношении вселенской несправедливости к себе единственной и неповторимой, вновь стукнулась головой об стенку. Ибо зарядка сдохла.