Оторва, или Двойные неприятности для рыжей

Ну не мог он посмотреть на меня, как на женщину, не мог! Даже в таком скользком деле, как добыча ценной информации. Запугать, унизить, заставить силой — это да, это в духе Исаева.

А вот распускать руки, да еще так… волнительно, ни каким образом не вписывается в картину наших с ним «пылких» отношений! Абсолютно!

Но…"

"Когда на мою грудь под майкой легла горячая ладонь и слегка ее сжала, у меня помутнело в глазах. По плечам пробежался ток, где-то внизу живота потеплело, и я задохнулась, закосив губу, понимая, что ни черта я не разбираюсь в таких людях, как наследник крупной корпорации.

Его логика, по-моему, зигзагами передвигалась по пустой голове, но самое обидное, что мое подвыпившее тело реагировало на прикосновение нехристи так, как совершенно не должно было быть!

Египетская сила… Я же завтра со стыда сгорю!

— Значит, краснеть ты все-таки умеешь, — довольно протянул Демьян, медленно опуская руку ниже. Я вспыхнула еще сильнее, понимая, что моя реакция не стала для него большой тайной. Что неудивительно — сердце колотилось в груди, как бешеное!

— Гад, козел и сволочь, — упрямо глядя парню в глаза, негромко припечатала.

— Я все еще надеюсь получить ответ на свой вопрос, — я наконец-то узнала, как на самом деле выглядит улыбка настоящего дьявола во плоти, когда Исаев якобы задумчиво протянул, просовывая кончики пальцев под чашечку бюстика, — Или нет…

— Да друзья мы с Богданом, — не выдержав, чертыхнулась я, дергая ладошкой руки, которую шатен удерживал за запястье.

— Дай подумать, — произнес Исаев, но руку из-под майки все-таки вытащил. Побарабанил по моему животу пальцами, но не успела я вздохнуть с облегчением, как нехристь, по-моему решила меня добить. — Нет!

— Да ты издеваешься! — натурально взвыла я, дернув ногами от бессилия.

— Только поняла? — насмешливо парировала звезданутая звезда нашего ВУЗа. Во всю голову звезданутая, не иначе!

— Суп закажу, — мрачно пообещала я, — С морепродуктами!

— Ладно, — неожиданно легко согласился мой визави и отпустил мое запястье.

— Аюшки? — радостно отозвалось воплощение настоящего брутального очарования, отрываясь от лобзания несчастной официантки.