Госпожа Доктор

Его слова звучали так искренне, так бережно, что я не могла найти в них ничего искусственного или показного.

– Я… – начала я, но снова замолчала, пытаясь найти подходящие слова. В голове царил хаос, а сердце билось так громко, что казалось, он тоже это слышит.

Рейнард слегка наклонился вперед, выдерживая паузу, но не сводя с меня теплого, внимательного взгляда.

– Просто позвольте мне...

И тут я выдохнула. Чего в конце концов я так боюсь? Я не позволяла себе ничего предосудительного, домашние меня поддерживают, Люсиль стала мне куда ближе обычной пациентки, так почему я должна так страшиться его предложения?

Наверное, предложи он замужество, я бы и правда могла бы испугаться, потому как все еще не слишком хорошо знала его… Вернее… недостаточно.

Возможно другая на моем месте была бы и рада предложению, но я… я хотела ответить на такой вопрос “да”, будучи абсолютно уверенной.

Но то, что сейчас предлагал Рейнард, это было так легко и правильно!

Похоже, он заметил перемену в моем настроении, потому как волнение на его лице медленно сменилось на затаенную радость.

– Мне бы тоже этого хотелось… узнать вас получше. – Наконец сумела произнести я, и мы оба заулыбались еще шире.

Глава 20.1

Рейнард смотрел на меня с той самой мягкой улыбкой, которая способна была согреть даже в самые холодные дни. Я чувствовала, что напряжение между нами постепенно исчезает, уступая место чему-то более спокойному и естественному.

Обед был простым, но вкусным: суп, запеченное мясо и овощи, а на десерт подали легкий пирог с яблоками. Мы говорили о Люсиль, о том, как она восстанавливается, и даже немного о празднике, который Рейнард недавно пообещал ей устроить. Кажется, он действительно хотел, чтобы этот день стал особенным для всех нас.

Рейнард слегка наклонился ко мне, его глаза блеснули с теплым озорством, которое я видела так редко.

– Когда мне было восемнадцать, отец решил, что мне будет полезно послужить несколько лет в кадетском полку Его Величества. Он считал, что это поможет мне стать «достойным мужчиной», – последнее он произнес с легкой насмешкой.