Госпожа Доктор

Сможет ли он ответить на мои вопросы? А я – на его? Или все это закончится очередной игрой в вежливость?

С этими мыслями я направилась в свою комнату, чтобы привести себя в порядок.

Глава 19.3

Я поднялась к себе в комнату, все еще ощущая странное волнение. Закрыв за собой дверь, остановилась перед зеркалом, попыталась привести мысли в порядок. На моем лице все еще играла легкая улыбка от недавнего происшествия у пруда, но сердце стучало слишком быстро.

Я сняла шаль и аккуратно повесила ее на стул, затем поправила прическу.

Но ведь это всего лишь обед, напомнила я себе.

Всего. лишь. обед.

Однако сама мысль о том, что мы будем сидеть вдвоем за длинным столом в тишине огромной столовой, заставляла меня нервничать. Если бы только Люсиль осталась с нами… Но, конечно, девочке нужно отдохнуть.

Хотя судя по тому, как участился мой пульс, уже все было довольно очевидно.

Я провела рукой по подолу платья, разглаживая его, словно это могло помочь справиться с волнением.

В комнату постучали.

– Открыто, – ответила я немного удивленно.

В проеме показалась голова Тиль.

– Госпожа Нарцисса сказала помочь тебе, – едва заметно усмехнувшись, сообщила она, проходя в комнату.

– Помочь? – Я заметила еще и Мину позади нее. И у последней что-то было в руках.

– Похоже, госпожа Нарцисса оказалась права, – хихкнули эти подружки под моим совершенно недоуменным взглядом.

– Ты ведь не пойдешь обедать с лордом Локвудом в этом? – Тиль даже скривилась, указав на мое платье.

Я оглядела подол и снова повернулась к зеркалу. Может, где-то испачкалась? Да нет…

– Платье скромное, но…

– Анна! – Мина уже разложила на моей кровати свою ношу. Похоже, там в чехле было платье.

Не прошло и получала, как девочки пересобрали мне пучок в симпатичную прическу и даже слегка припудрили. А после заставили переодеть платье.

– Госпожа Нарцисса сказала, что купила это платье для своей племянницы, но той оно оказалось маловато, – сообщила Мина, извлекая из чехла насыщенный синий бархат.

– Ой, а тебе так хорошо пойдет! – Тиль, кажется не терпелось еще больше.