Отказ - удачный повод выйти замуж!

Чего я снова натворила? Я этот курс веду себя как примерная ученица, не считая мою выходку в начале семестра! Так за что же меня вызывают на красный ковер?

Ректор дал мне ответы на все вопросы, взяв приказ с моим наказанием, разорвав его на кусочки и выкинув в урну. Я подняла растерянный взгляд на улыбающегося тисса Штормана.

— Поздравляю, Винсента. Спустя почти три месяца ты смогла стать примерной студенткой, да еще и других настолько же недисциплинированных учеников сделала образцами для подражания!

— Это похвала?

— Определенно.

— Тисс!

— Молчу-молчу, прости за мысли вслух. — Ректор поднял руки вверх. — И всё же я действительно благодарен тебя за перевоспитание детей. Ты славно потрудилась.

— Они хорошие. Просто им было нужно немного понимания.

— Не все люди желают понять мотивы других, особенно, детей.

— Увы, — вздохнула я. — Тогда я вечером зайду в Школу и заберу свою форму, чтобы вернуть её завхозу.

— Форму?

— Всё верно, тисс Шторман. Немного понимания и предосторожности. — Я расплылась в широкой улыбке, и ректор негромко рассмеялся.

— Кстати, — вспомнил он и взял в руки какую-то бумагу с сургучной печатью, — от твоего имени поступила крупная сумма в фонд благотворительности. У вас с тиссом Орденаталем вышел какой-то спор?

— Я не буду вам говорить, вы ведь всё равно не поверите!

— В любом случае, тысячи детей будут тебе благодарны.

— Я бы не хотела афишировать своё имя, — смущенно ответила я, по привычке заправив прядь волос за ухо.

— Хорошая ты девушка, Винсента, — задумчиво проговорил тисс и махнул в сторону выхода.

— Можешь идти. Береги себя.

— Благодарю, тисс. — Сделав реверанс, я покинула кабинет ректора и отправилась на занятия.

Время до вечера пролетело незаметно. В подсобке я забрала свой «глухой» костюм, однажды облитый краской, но с тех пор дочиста вымытый. Конечно, хотелось бы попрощаться с детьми, но будет некрасиво с моей стороны делать это при новом воспитателе.

Пока я шла в портальную комнату и пыталась не упасть среди бегающих по коридорам детей, на меня наскочил Эрокк. Форма вылетела у меня из рук, и я упала на спину, кулон тоже подскочил вверх, едва не слетев через голову.

— Тисса, простите! — воскликнул мальчик, и они вместе с Кэндис помогли мне подняться. Я оправила платье и вновь спрятала кулон, после чего подняла с пола форму.

— Ничего страшного.