Отец подруги. Навсегда твоя

А когда подхожу к лестнице и слышу снизу голос Ульяны и Дамира, так и вовсе снова хочется сбежать и ничего не знать, не слышать, вообще не быть здесь, а там, где я была все это время. Дома, на Мадейре, в квартире, которую я успела полюбить, среди людей, близких мне, а не здесь, где на меня смотрят, словно на предательницу. Ульяна… Ульяна по крайней мере именно так и смотрела.

— Отлично просто, — недовольно произносит Ульяна. — Вы мне врали! Врали! Встречались за моей спиной и потом, когда я привела Тасю.

— Нет, не так все было.

— А как? Как, пап?! Господи… и сын ее. Он же… копия Костик. Копия, ты видел?

— Видел.

— И как дальше?

Я не знаю, что Ульяна собиралась сказать или сделать дальше, но она замолкает, как только я вхожу в кухню. Смотрит на меня как-то затравленно, словно разочарованно.

— Поверить не могу, — говорит уже мне и Дамир поворачивается, когда понимает, что Ульяна уже не к нему обращается.

Отворачиваюсь. Что ей сказать, что я боялась? Это ведь очевидно.

— И какой был план? Втереться ко мне в доверие? Пробраться в дом? Женить на себе отца?

— Ульяна, — басит Дамир таким тоном, что у меня мурашки покрывают всю кожу.

Я уже и забыла, что он может и вот так разговаривать. Со мной все это время он, оказывается, сдерживался, а сейчас вижу, что он на взводе.

— Нет, пап… я хочу знать.

— Не было никакого плана. Точнее… был. Мне нужно было где-то переночевать. О большем я не думала. И то, что твой отец это Дамир, я тоже понятия не имела. А потом я собиралась уехать, чтобы никто и ничего не узнал.

— То есть, ты собиралась увезти моего братика? С самого начала это планировала?

— Да. Потом нет, но вы… — сглотнув, смотрю то на Ульяну, то на Дамира.

— Тебе что, совсем не стыдно?

— Так, хватит, — Дамир подходит к Ульяне, подхватывает ее под локоть и собирается вывезти из кухни.

— Не надо, — прошу у него. — Лучше сейчас поговорить и выяснить, — поворачиваюсь к Ульяне. — Нет, мне не стыдно. А вам? Вам как? Не стыдно за то, что оклеветали меня и вычеркнули из своей жизни?

Глава 22

— Что прости? — ахает Уля.