Отец подруги. Навсегда твоя

— Аксинья, прости, — первым находится Дамир. — Двадцать минут и мы будем дома, ляжешь отдохнешь после перелета.

— Дома? — подозрительно спрашиваю я.

— Да, дома. Я уже сообщил, чтобы готовили комнаты и на тебя, и на Аксинью, и на Даниила.

Он называет всех потными именами. А у меня сердце в груди сжимается. Вообще-то сына я назвала Даниэлем. Что вполне нормально в Португалии. А Дамир решил видимо иначе. Раз даже не спросил, от какого имени происходит Даня.

Меня это злит еще сильнее.

— Мы не поедем к тебе, — чеканю, вкладывая в голос все свое пренебрежение.

— Таисия, это не обсуждается.

— Мы едем домой. В нашу квартиру, где выросли. И ты не посмеешь нам в этом помешать, — я даже палец выставляю вперед. Еще чуть-чуть и он коснется носа Дамира.

Наверное, мы бы еще долго припирались, но Ксю снова заговаривает:

— Я хочу домой.

Глаза Дамира сначала расширяются от услышанного, затем сужаются, и по итогу он кивает."

"Я же придвигаюсь к сестре и крепко ее обнимаю. Даня, кажется, заснул. Слишком тихо он сидит на руках у Дамира, а вот Ксю нуждается в поддержке намного больше, чем я предполагала.

Что я и делаю, как только мы оказываемся у знакомой пятиэтажки. Я крепко держу сестру за руки. Даже приобнять еще порываюсь, но она не дается.

Так мы и заходи в подъезд, позади нас Даня на руках у Дамира. Чего хочется вообще меньше всего.

Ключи, которые с собой взяла — подходят.

— Удивительно, — фыкает Дамир. Отодвигает нас и заходит в квартиру.

Пока мы с Аксиней не решаемся и порога переступить.

По крайней мере я!

Стою и рассеянно смотрю. Особенно когда слышу какой-то шум, а затем лицезрею какого-то пропитанного мужика. Он с шумом появляется со стороны кухни и с гонором начинает выгонять Дамира.

По мере нарастающего конфликта, я чувствую как рука Ксю все сильнее и сильнее сжимает мою.

— Может пойдем отсюда? — шепчу я ей немного погодя. — Здесь ничего, совершенно ничего не поменялось Ксюш.

— Да, поехали отсюда, — шмыгнув носом произносит она, а затем отпускает мою руку и быстро сбегает по ступенькам.

— Мы уезжаем, — громко говорю я, чтобы Дамир услышал, а затем сама точно так же как и сестра поворачиваюсь, и стремительно бегу вниз.

Ничего. В маминой жизни не поменялось ничего. Совершенно. Несмотря на то, что она по долгу делала в псих диспансере. Я думала там ее лечат, а по итогу… От ее недуга нет лечения.