Отец подруги. Навсегда твоя

То ли безумия, в которое мы попадаем вместе, то ли страсти, от которой сгораем тоже вместе.

— И я Дамир, я тоже скучала.

Он меня целует. Медленно, аккуратно раздвигает мои губы своими. Обнимает, ласково ведет по спине руками, трепетно перебирает пальцами по позвонкам. От контакта кожа к коже внутри все вибрирует. Мы никуда не спешим, изучаем друг друга словно в первый раз. Я скольжу пальцами по его плечам, прикасаюсь к паре шрамов, расположение которых все еще помню. Веду ладонями по груди, вылепленным мышцам пресса.

Разрывая поцелуй, Дамир скользит губами ниже. К шее, ключице, руке, груди. Он даже не целует, нет, просто ведет языком по коже, оставляя влажную дорожку. Дамир сводит меня с ума, ласкает, трогает, прикасается везде, где ему хочется. Затем снова возвращается к поцелую. Глубокому, сильному, настолько желанному, что я раскрываю губы еще за мгновение до того, как он к ним прикоснется.

Подтянув меня ближе к столу, входит одним резким движением. Обхватываю его ногами за талию, тяжело и шумно выдыхаю, а затем, потеряв контроль над эмоциями, начинаю громко стонать.

Громко вскрикнув, прихожу к финалу первой. Дрожу всем телом, стираю неожиданно проступившие на глазах слезы. От взрыва внизу живота все тело покрывается мурашками, а в голове становится пусто. Совершенно. Ни одной связной мысли, ничего, что могло бы помочь мне сейчас прийти в себя.

Чувствую горячие капли на своем животе. Вздрагиваю от неожиданности. Мы даже не предохранялись, боже. Совсем сошли с ума от эмоций.

Не знаю, сколько я так лежу. Минуту, две или десять. Чувствую легкое прикосновение чего-то влажного к животу. Это Дамир стирает следы своей спермы. Затем помогает мне встать, поднимает с пола валяющуюся испорченную блузку, потому что он ее разорвал с концами и говорит спокойным ровным тоном:

— Набегалась, Тась.

Глава 56

Домой мы возвращаемся только к позднему вечеру.

Потому что долго-долго перед этим лежали на полу кухни, смотрели на закат через панорамные окна и… молчали. Удивительно. Мы просто лежали в обнимку, почти голые, я на плече Дамира, а он, подложив себе какую-то декоративную подушечку под голову, держал в своих ладонях мои и долго и нежно гладил мои пальцы.