Отец подруги. Навсегда твоя

В прежние времена я бы радовалась и представляла, как Даня будет кататься на качелях, съезжать с горок и ковыряться в песке, а сейчас… сейчас меня вообще все это не радует!

— Идем скорее, мне нетерпится показать тебе вашу квартиру!

Ульяна тащит меня к нужному подъезду, вежливо здоровается с охраной на ресепшн, который расположен на первом этаже, и ведет меня к лифтам с большими зеркальными стенами. Красиво. Хоть бери и прямо здесь устраивай хорошую фотосессию, что Ульяна и делает. Притягивает меня к себе и щелкает нас на камеру.

— Что с настроением? — кажется, Уля, наконец, замечает, что я не испытываю особой радости от происходящего.

— Устала, — для виду приваливаюсь к стенке лифта и прикрываю глаза.

— Может, стоило отложить поездку? — обеспокоенно спрашивает. — Ты же никуда не спешишь.

Я-то нет, а вот Дамир, каждый раз напоминающий мне о квартире, видимо, очень сильно хочет, чтобы я, наконец, съехала. И я совершенно этого не понимаю! Пытаюсь понять, но не выходит, потому что он по-прежнему смотрит на меня так, будто я самая желанная женщина в его жизни и при этом — покупает мне отдельную квартиру! Вот как его понять?

Я ничего на предложение Ульяны не отвечаю и когда мы выходим из лифта, стараюсь не корчить такую кислую мину, тем более, что квартира и правда потрясающая.

Господи, я снова думаю не о том…

Мне бы думать о том, как мы будем здесь обживаться. Я, Даня, и Аксинья. Я очень хотела взять с собой и Виолетту Михайловну, но оказалось, что Дамир решил проблему с ее квартирой. Не знаю, как. Он сказал, что дочка ее покойного мужа незаконно завладела правом собственности, но я почему-то уверена в том, что Дамир просто выкупил у нее квартиру.

"Вот, например, квартира разделена на три комнаты: мою, Данину и Ксю. Я должна думать о том, как их обставлю, а вместо этого злюсь на Дамира за то, что он даже не спросил у меня обо всем. Впрочем, напоминаю себе, что это я отказывалась выходить замуж и вообще-то действительно говорила, что хочу жить отдельно, только вот говорить это одно, а хотеть этого — совершенно другое.