Отец подруги. Навсегда твоя

Что с ним?

— Хм… одну минуту.

Она куда-то звонит, уточняет, хмурится. А мне хочется схватить ее за халат и притянуть к себе, чтобы ответила мне тут же, где мой сын. С трудом удерживаю себя в руках, стою и жду вердикта, который меня не радует:

— Ребенок не поступал.

Мне кажется, эти три слова хуже пулевого ранения. Хуже всего, что я чувствовал в этой жизни, потому что если не поступал в больницу, значит…

Нет-нет-нет.

Это не может быть правдой, я отказываюсь верить. И начинаю думать, что Даню просто забрали в другую клинику.

— Я могу подняться в реанимацию и поговорить с врачом? — хрипло интересуюсь у девушки.

Она сначала мнется, спрашивает документы, удостоверяющие о том, что я родственник, спрашивает есть ли у меня бахилы и шапочка, я ей на это ничего не отвечаю.

— Только придется подождать, врач еще на операции.

Видимо, взгляд мой она читает без слов. Называет этаж реанимации, и всучивает мне в руки ворох чего то голубого. Поднимаясь по лестнице, я понимаю, что это тонкое полотно халата, бахилы и шапочка. Напяливаю все это на ходу. Сажусь в кресло и печатаю Алексею, чтобы он срочно нашел мне всю информацию о том куда увезли Даню. Затем прикрываю глаза, выдыхаю и гоню от себя мысли о нем. Больше в данный1 момент я ничего сделать не в состоянии.

Сначала мне нужно разобраться с тем, что происходит с Тасей. Где она, как она? Насколько критическое состояние и что я могу со своей стороны сделать? Деньги, лучшие медикаменты, дом на Мальдивах для врача. Я на все готов, лишь бы спасти их обоих.

Но когда врач выходит и смотрит на меня, я отчего-то сразу понимаю — никакие деньги не помогут.

Глава 49

Лицо врача, вышедшего ко мне, слишком говорящее. Он машет головой в сторону операционной и сухо поджимает губы, переводя взгляд уже на меня.

— Родственник Авдеевой?

— Муж, — хрипло говорю я, поднимаясь с места.

— Состояние у нее сейчас средней степени тяжести. Повреждения не обширны, все от нас зависящее сделали. Наблюдаем.

Я киваю, и только рот открываю, собираясь заикнуться о посещении, но врач понимает меня без слов.

— Вам туда нельзя. Да и делать здесь нечего. Она не придет в себя еще часов десять. Минимум.