Отец подруги. Навсегда твоя

— Вы чего сама не спите? — приветствую я ее, подхожу к ней со спинки кресла и обнимаю, упираясь подбородком в ее плечи.

— Ну как же, — она закрывает книгу и кладет свою ладонь поверх моих, которые я скрестила у нее на груди и легонько их похлопывает, — как же я пойду спать, если вы еще не пришли. Пост не сдала, — смеется.

— Ну, если бы Даня проснулся, вы бы услышали по радионяне, — вмешивается Дамир.

— Что ты, что ты Дамирушка. Я в своем возрасте могу спать только со снотворными. И сон такой крепкий выходит, что меня ни прибаутками этими вашими современными не разбудишь, ни чем-либо остальным.

— Тогда считайте, что пост сдали, — смеется Дамир, — я пошел к сыну. Спокойной ночи.

— И тебе, и тебе, голубчик.

Я молчу, остаюсь стоять как и стояла.

Виолетта Михайловна живет у нас уже четыре дня. Сразу как ее посмотрели врачи, и не подтвердили диагноз, Дамир привез ее к нам. Она сразу же вызвалась помогать с Даней, но сегодня был первый раз, когда она осталась с ним одна из взрослых, да еще и вечером.

— Он не капризничал?

— Нет, все прекрасно. Я читала ему сказки, понимает он их правда с трудом.

Я поджимаю губы. Это моя вина.

— Лаура, конечно же, читала ему сказки на португальском. Да, и я от нее не отставала.

— Ничего-ничего, научится.

— А чем Ксю занимается?

— Спит уже сестрица твоя. Ты чего тут со мной торчишь и вслед за мужем не идешь?

— Виолетта Михайловна, — ахаю я.

— А что? Не дело это себя так вести, словно вы посторонние. Моя мама знаешь как всегда говорила? Как бы вы не ругались, но спать надо всегда вместе жопа к жопе. Вот!

Она еще раз хлопает меня по ладоням и поднимается, тем самым заставляя и меня разогнуться и отстраниться.

— А с чего вы взяли, что мы в ссоре?

— Да чувствуется отчуждение между вами. Как неродные себя ведете. Словно не родители одного ребенка. Разве так можно? Муж и жена должны быть, как одна сатана.

Я через силу улыбаюсь, обнимаю ее, целую в щеку, желаю спокойной ночи и иду наверх. К Дамиру. Ноги еле волоку. Потому что не хочу я туда. Хочу поскорее сына увидеть, но в комнату Дамира, в которой мы все эти дни живем с Даней не хочу. Снова будет эта гнетущая тишина и непонимание.