Отец на час. Работает спецназ

Федерика

Любая, даже самая сильная эмоция живет не более двенадцати минут, а после начинается оценка ситуации и отношение к ней, которые могут длиться намного дольше.

День, месяц, год - у всех по-разному.

Это открытие американских психологов отчего-то не делает следующие три недели моей жизни легче или понятнее. Судя по тому, как монотонно и неистово болит сердце, мой внутренний секундомер сломался, а разум отказывается подчиняться американским психологам.

Потому что эмоция до сих пор сильная.

Жуткая обида и боль.

Материнская боль.

- Павел Олегович, Южный дивизион, - зову в микрофон, поправляя воротник шелковой рубашки. - Что у вас за показатели по персоналу во втором квартале? С чем связана такая текучка кадров?

- Федерика Пао… родвавана… - судя по звукам, он мешкает.

Закатываю глаза от небывалого раздражения. Ситуация с Леоном оголила и без того натянутые нервы. Может, оно и к лучшему, потому что терпеть этот детский сад с логопедическим уклоном я больше не готова!

- Павел Олегович, все хочу спросить: у вас какие-то проблемы с дикцией? - хмурюсь.

- Не-ет. Скорее… с памятью.

- Судя по тому, что я не вижу вашего лица на видеоконференции, - выделяю последнее слово, - с камерой у вас тоже проблемы?

- Она случайно отключилась. Сейчас. Секунду.

Спустя одну-две минуты полной тишины вижу на экране всклокоченного руководителя дивизиона… В обычной, не самой свежей белой майке. Медленно втягиваю воздух, понимая, что вот-вот взорвусь.

- У вас новый дресс-код, Павел Олегович?

- Извините, Федерика.

- Перед вашими глазами есть стена? - строго интересуюсь.

- Есть.

- В таком случае, будьте так любезны… напишите на ней мое отчество - Теодоровна. Моего отца зовут Теодор, Павел Олегович. А не «баобаб», «пароход» или что там вы ещё называли.

- Извините, прошу…

- И сделайте что-нибудь с вашими кадрами. Персонал надо заинтересовывать в долгосрочном сотрудничестве с нами.

- А что я сделаю? Лето… все хотят купаться в море и есть кукурузу на пляже, а не работать на складе комплектовщиками, - оправдывается.

- Павел Олегович, дорогой вы наш человек… С морем и кукурузой в вашем регионе я бессильна, а вот освободить должность дивизионала - вполне в моей компетенции.

Жестко, но доходчиво. По-спецназовски.

- Я вас понял, Федерика… Те-о-до-ров-на, - по буквам, чтобы не ошибиться, произносит Павел Олегович и утирает пот со лба.

- Благодарю. - Перехожу к следующему пункту. - Дальше у нас… Андрей Юрьевич.

- Я здесь.