Отец на час. Работает спецназ

- кажется, ещё больше краснею. - При чем здесь это, Андрей?

- При том, - Попов разводит руками. - Тебе интереснее строить собственную жизнь, чем осознать, что человек в твоем доме явно лишний.

- Это бесполезный разговор, Андрей. Я не собираюсь во всем потакать подростку. Это неправильно. Существует вопрос безопасности, им занимается Влад. От Леона лишь требовалось относиться к нему вежливо.

- Подумай о том, чтобы освободить дом от левых мужиков.

- Ты забываешься, Попов, - просто нестерпимо хочется ему врезать.

- Серьёзно!... Иначе останешься без сына.

- Это мы ещё посмотрим! - непримиримо возражаю. - Будь здоров.

Из здания суда выходят Коля и Леон. Сын, увидев меня, сразу отворачивается, а бывший муж обнимает его за плечи. Сев в машину, молча наблюдаю, как они что-то активно обсуждают и, скрывшись в автомобиле юриста Побединского, уезжают вместе.

Как только горящие стоп-огни скрываются за поворотом, я обессиленно падаю на руль и позволяю себе выплакаться.

На самом деле, ни одна мать к тому, что случилось со мной сегодня, не готова.

К этому просто невозможно подготовиться…

Я ожидала нож в спину от кого угодно, но только не от собственного сына.

Всю дорогу до дома меня трясет от несправедливости и подростковой жестокости. От Побединского я давно не жду ничего хорошего, а вот Лео действительно меня удивил и размазал.

Да, из всех наших детей он больше всего привязан к отцу. Хочется верить, что Коля не порвет эту хрупкую нить между ними. А ещё мне хочется позвонить сыну и истерично кричать что-то вроде «Я потратила на тебя лучшие годы жизни, а ты?», но я не буду опускаться до такого.

В общем, безумно сложно оставаться во взрослой позиции, поэтому я окончательно решаю провалиться в детскую и, остановившись на обочине, звоню отцу.

- Федерика, тесоро мио [1], - папа тепло здоровается, и моя душа снова плачет.

- Привет, пап, - всхлипываю. - Как у вас дела?... Как вообще… погода?...

Кусаю губы, чтобы сразу не разрыдаться, и слушаю довольно сухие ответы:

- Дела просто прекрасно, готовимся с мамой к отпуску на Сардинии.

- Леон решил жить с отцом, - выпаливаю, прикрывая глаза.

- И что тебя в этом смущает?...

- Ну, - опускаю голову набок, - помимо того, что он сделал это самым мерзким образом и не удосужился сказать мне в лицо…

- Какой низкий поступок.