Отец на час. Работает спецназ

- Красиво, - киваю на зону декольте, где тонкий гипюр облегает уютные полушария.

Понимая, что сказал конкретную глупость, тут же исправляюсь:

- В смысле - цвет тебе очень идет. Освежает…

- Освежает? - хмурится.

Комплимент такой себе.

Пиздец…."

"Тореодоровна вздыхает устало и смотрит на меня осуждающе - обычная реакция на панибратство, но мое мужское эго не гармошка, туда-сюда растягиваться не будет, и подстраиваться под женское настроение я тоже не собираюсь. Как и выкать.

- Цвет? - Федерика опускает полусонные глаза на сорочку и халат.

- Что? - морщусь как от прививки.

- Этот цвет называется экрю…

Я закатываю глаза от способности женщин все усложнять.

- Слоновая кость…

- Экрю, - мягко поправляет.

- Желтовато-серый, - складываю руки на груди.

- М-м. Экрю…

- Грязный молочный.

- О чем мы спорим вообще, Владислав Алексеевич? - она вдруг очаровательно психует.

Того и гляди взорвется. Кружева - в лоскуты, я - в «экрю».

Внутри нее столько секса, о котором Федерика сама не подозревает, что даже страшно.

- Мне нужен выходной. Завтра, - сообщаю.

- Выходной? - она тут же становится деловой.

В ее голове, кажется, происходит серьёзный мыслительный процесс, которому я не мешаю.

- У вас был выходной в воскресенье, - как бы между прочим напоминает.

- Я в курсе, нужен ещё один.

- Владислав Алексеевич, так не пойдет, - начальница включает владелицу заводов и пароходов. - У вас есть поставленные задачи, которые вы обязаны исполнять, а все личные дела, - краснеет от негодования, - в нерабочее время.

- Чем я и занимаюсь, но выходной мне нужен, - все равно настаиваю. - Я готов отработать.

- Владислав Алексеевич! - шипит.

Как у нее получается? Вроде по имени-отчеству называет, а будто матом обкладывает.

Не сдерживаюсь и, притянув к себе ее лицо, впиваюсь в сладкие губы и жадно ныряю вглубь языком.

Ну здрасьте.

- Влади… Алексее… - стонет.

Так-то лучше.

- Зачем… зачем вы это делаете? - отстраняется.

Я перебираю в голове пригодные слова.

Самокат, муравей, квадробер, экрю…

Зачем я это делаю?

Знал бы, не сказал…

Ещё раз склоняюсь и нападаю на влажный рот. Мысленно бью себя по рукам.

Влад, блядь. Держись.

Страсть как хочется кружевные полушария потрогать, но боюсь получить по другим. По своим, тем, что между ног.

Федерика снова отстраняется и смотрит на меня снизу вверх. Волчицей смотрит.

- Я была не совсем трезва тогда… - холодно объясняется.