Отель желаний

Лис очень любит дочь и разлад в их отношениях стал бы для него контрольным выстрелом. Артур, как друг, поддерживал его, хотя и считал, что Ольга прощения не достойна…

‒ А потом?

‒ А потом, знаешь, как-то Лис всё решил в один миг… Не знаю, что именно послужило толчком, но в один день он поговорил с дочерью, решил имущественные вопросы с Ольгой и сам отвёз её к новому мужчине. Вот так. ‒ Вновь разводит руками, раскачиваясь на стуле. ‒ А ещё через месяц они уже официально перестали быть мужем и женой.

‒ Он сильно переживал? ‒ спрашиваю почти шёпотом, потому как не представляю тоскующего Лиса. Для меня он уверенный в себе мужчина, который чётко осознаёт, чего хочет – в данный момент меня в своей постели.

‒ Да. Но я тебе этого не рассказывала. ‒ Указывает на меня пальцем. ‒ Договорились?

‒ Конечно.

‒ Мы с мужем столько раз пытались его с кем-то познакомить, что я уже потеряла счёт неудавшимся попыткам нашего сводничества. А тут неожиданно ты… ‒ Пытливо проходится по мне взглядом, оценивая.

‒ Я тоже так считаю, ‒ поддакиваю Регине, мысленно проговаривая «не со мной». Кто угодно, но только не я. В глазах Лиса я продажная женщина, заменившая долг собственным телом. Вряд ли такое начало способствует чему-то серьёзному и глубокому.

‒ Вот и отлично! ‒ Регина подскакивает на стуле. ‒ Так, вернёмся к нашему делу… Ах, да, точно, противозачаточные таблетки.

‒ Угу.

‒ Что ж, дело твоё.

Проведя ещё около часа в клинике, выхожу с рецептом на руках и с полной биографией Лиса из уст Регины. Приятная девушка почти свела меня с ума своим щебетанием, но невероятно согрела теплом и жизнерадостностью. Повезло Кретову с друзьями, насколько я поняла, они единственные, кто ему по-настоящему близок.

Он ни словом не обмолвился об Ольге и причинах их развода, лишь сухо констатировав факт, что одинок и не связан отношениями. Вряд ли я когда-нибудь спросила бы его об этом. Гадкие события не хочется вспоминать. По себе знаю, насколько неприятно, когда кто-то пытается вытащить из тебя причины твоей грусти и воспоминания прошлого, которые не нужны никому, кроме тебя самого.