Отель последней надежды

Тут ее осенила мысль, что у нее может быть беспорядок, а американец явно вознамерился провожать ее до квартиры!

Нет, ничего ужасного нет, конечно, но кровать совершенно точно не застелена — с тех пор, как ушел ее муж, она ленилась убирать, — и чашек немытых полно, и кофе, наверное, кончился.

С тех пор, как муж ушел, она пила кофе в «Англии» с Лидочкой, а дома не пила!.. И хорошо бы Марья Максимовна не заметила ее триумфального возвращения в порванной юбке и с американцем!.. Она человек строгих правил и уже несколько раз с пристрастием допрашивала Надежду, почему не видно ее мужа и куда он так надолго подевался.

Надежда врала что-то насчет затяжных командировок и старалась прошмыгнуть побыстрее, чтобы избежать дальнейших расспросов, и, даже когда приносила печенье, погостить ни разу не осталась."

"В парадной было прохладно и тихо, по чистым мраморным ступеням, стершимся по краям, скакало солнце.

Может, пронесет и никто не встретится?!.

И конечно, не пронесло!

На третьем этаже в лифт поместился сосед с того же этажа, тихий старичок в касторовой шляпе.

Надежда проскулила, что вверх, и судорожно запахнула располосованную юбку. Старичок ответствовал, что в таком случае и он проедется наверх — он выговорил по-питерски «наверьх», — и отдельно кивнул полковнику Уолшу.

Тот, конспиратор хренов, не нашел ничего лучшего, чем расплыться в каучуковой улыбке во все сто восемьдесят восемь зубов и пролаять в ответ:

— Хау ар ю?!

Старичок посмотрел в ужасе и забился в угол.

У двери в квартиру Надежда начала было раздраженно прощаться — Уолш опять раздражал ее, как вечером, когда «экскурсия по Санкт-Петербургу» только началась, — но он не ушел, ждал, когда она откроет дверь.

— Бай-бай, — по-иностранному настаивала Надежда, гремя многочисленными ключами, каждым из которых нужно было попасть в свой отдельный замок.

— Гуд бай, — соглашался Дэн Уолш и не уходил.

Когда дверь распахнулась, стало ясно, что в квартире что-то произошло. Сильно пахло то ли паленой шерстью, то ли жженой бумагой, и, охнув. Надежда ринулась на кухню.

Неужели утюг?! Или чайник?! Или ковшик, в котором она утром варила себе яйцо?!

— Что случилось? — вслед ей прокричал Дэн. — Я могу войти?

— Да входи, входи! — на ходу пробормотала она по-русски.

На кухне все было тихо и спокойно.

Ни утюга, ни турки, ни ковшика.