Отель последней надежды

Подумав так, она вдруг схватила себя за горло, которое стиснула судорога, глаза у нее вылезли из орбит, и сначала она увидела поле, полное васильков и ржи, а в поле дорогу. По дороге идет мать и машет ей, Зине, платком, а она, маленькая еще, бежит, бежит навстречу, и пяткам щекотно и тепло бежать по дороге, по которой только прошел трактор.

Потом она еще подумала, что Виталику всего пятнадцать, пропадет теперь, в колонию его отправят, и напоследок удивилась, зачем так плохо жила.

Все словно начерно, все будто надеялась, что вот-вот заживет в полную силу, как и должен жить человек, все думала, что времени у нее навалом!.

И еще не сказала Виталику, как она его любит и как он на отца похож, а отец был хороший, добрый.

Так ничего и не успела уборщица Зина, потому что умерла.

Она повалилась вперед, ударилась лицом о край стола, американская бутылка выпала у нее из руки и покатилась, и закатилась под кушетку.

Из нее потихоньку выливалась американская вода.

Человек, следивший за ней от самого лифта, через час вошел в комнатушку, равнодушно посмотрел на Зину, нагнулся, нашарил бутылку, аккуратно завернул крышку и сунул ее в карман.

Вышел, прикрыл за собой дверь, посмотрел по сторонам и тихо и сильно ударил в замочную скважину.

Замок щелкнул, закрылся.

Человек еще постоял и пошел по коридору.

* * *— Выпишу, да и все! — Главврач брал из высокой стопки толстые истории болезней, наспех читал и складывал в низкую стопку.

Максим Вавилов подтвердил, что видит.

— Ну так вот, это все умершие! Умершую бы родственники взяли, а она живая! У меня тут не санаторий и не платная клиника! Жива, очухалась малость, и домой, домой! Что она, просто так лежать будет!

Максим в десятый раз повторил, что свидетельница ему нужна, что, как только она выйдет из больницы, ей опять станет угрожать опасность, а охранять ее у него возможностей никаких нету.

"— Так это ваши проблемы, товарищ милицейский! — энергично возразил главный врач, черкая в «историях». — Она же питерская? Ну вот, и отправьте ее в Питер, и пусть там кому надо, тот ее и охраняет! А у нас ей делать больше нечего! Она вполне здорова.