Отель последней надежды

Он же ведь «шеф» из романа про «русский сыск»!..

Свидетельница посмотрела на него непонимающе.

— А?

— Екатерина Михайловна, вы глуховаты? — И он повысил голос:

— Почему, спрашиваю, он машину там остановил, а не возле вашего родного подъезда?!

— А.., там фонарь горел, а у него в салоне свет не работал. Чтоб я могла деньги отсчитать.

— Как же к незнакомому человеку в машину сесть не побоялись? Или вы его знаете?

— Кого?

Максим Вавилов вздохнул.

— Водителя, который вас подвозил. Вы его знаете?

— Да там, у Останкина, все время одни и те же частники стоят.

— А зовут как?

— Кого?

Максим Вавилов опять вздохнул. И где этот Бобров с водой?!

— Водителя как зовут, не помните?

— Не помню. То есть Володя.

— Отлично. Вы ему заплатили и пошли вдоль дома к своему подъезду…

— Ну да. Вы знаете, когда мы в ночной, нам развоз заказывают, и тогда водителя можно попросить, чтобы проводил, они же все свои! А чужого неловко просить, и я не стала…

Максим Вавилов вздохнул в третий раз.

— То есть, когда у вас там, на вашем телевидении, ночная смена, вас отвозит редакционная машина, и это называется «развоз», правильно я понял?

— Да-да, совершенно правильно.

— И тогда водители вас провожают. А когда вы ловите частника, то никто вас, естественно, не провожает.

Краем глаза Максим видел, как лейтенант Бобров побежал было через дорогу, но вдруг ринулся обратно и проворно забежал за палатку.

— Все правильно. Простите, я не запомнила, как вас зовут. Ночные смены у нас через день, поэтому я на частнике почти никогда не езжу, а тут меня редактор вдруг отпустил. Ну, на самом деле не вдруг, а я его попросила, просто потому, что мне нужно экзамен сдавать, а готовиться совершенно некогда…

— Вовка! — заорал Максим Вавилов в сторону палатки, за которой прятался от поливалки лейтенант Бобров.

— Слышу! — прокричали в ответ из-за палатки. — Я сейчас!..

— Простите, — извинился перед свидетельницей Максим Вавилов. — Так чего там у нас с ночными сменами-то?

— Я вам уже все рассказала, — несколько обиженно выговорила Екатерина Михайловна.

— Да не все! — не согласился Максим Вавилов.