Отель последней надежды

Американцы, приученные феминистками к тому, что за придержанную перед женщиной дверь можно угодить под суд, ибо она усмотрит в этом сексуальные домогательства и поражение в правах, ринулись первыми и чуть не сбили Надежду с ног. Субординация соблюдалась только в отношении Уолша — его пропускали вперед беспрекословно.

— Сюда, пожалуйста.

Когда в «Англии» шел ремонт и весь персонал болтался без работы, Надежда с Лидочкой часто приходили на стройку, лезли на последний этаж по засыпанной бетоном лестнице и оттуда любовались окрестностями.

Они пили джин, ели корюшку и мечтали, как заживут, когда вновь откроется гостиница!.. Как они будут хорошо работать, как они много заработают, и жизнь сразу станет интересной и наполненной, и кончится это бесконечное ожидание, которым они живут так долго!..

Гостиница открылась, и управляющий-итальянец, самый первый из всех, оказался мало того что болваном и никудышным менеджером, так еще и тираном и националистом.

— Таким образом, — радостно заключил он на ломаном английском, — мы постепенно отучим русских ехать в этот гостиница. Для русских есть русский гостиница, а этот хороший отель должен быть для турист из Европы и Америки и для уважаемый турист из Японии и Китая!

И началось!.

"Чего только они не выдумывали, чтобы принимать русских гостей более или менее пристойно! Однажды приехал скрипач, гений и мировая знаменитость, Владимир Пермяков. И скрипку свою привез, Страдивари, подаренную испанским королем, и ему дали номер размером с носовой платок, окнами во внутренний двор-колодец, где никогда не бывает солнца, и неба тоже не видно!

Все остальные номера предназначались крикливым итальянским бабулькам в золотых браслетах и сальным итальянским дедулькам в необыкновенных усах.

Лидочка вышла из себя. Вместо «Владимир Пермяков» Лидочка написала в карточке «Воль де Маар Пермс» и поселила его в самом что ни на есть люксовом люксе.

«Воль де Маар Пермс» ничего не заметил. Он был гений, а гениям наплевать на все люксы в мире, именно потому, что они гении.