Отель «Оюнсу»

Как чувствует себя Зарина?

– Зарина не хочет умирать! – негромко пропела Гайшалова, снова принимаясь рисовать в воздухе огромную букву «Х». – Он придет за мной! Он придет за всеми нами! Он здесь! Мы должны спрятаться! – Её полунапев внезапно перешел в истеричный визг: – Я не хочу умирать!!!

Она дернулась, пытаясь броситься бежать, но Оле с Наташей удалось удержать её на диване.

– Зарина, милая, всё будет хорошо! – успокаивала её Наташа. – Все уже позади, мы скоро поедем домой! Сейчас мальчики вернутся на снегоходах, и мы уедем отсюда!

– Может, дать ей нашатыря? – Оля посмотрела на Наташу, сдерживая вяло сопротивляющуюся Гайшалову.

Сенкевич, спотыкаясь о лежащие на полу мечи, торопливо подошел к журнальному столику, на котором была разложена аптечка, и отыскал пузырек с нашатырем. Он сунул склянку Зарине под нос, но та лишь вертела головой, всячески уклоняясь от пузырька, и никак не успокаивалась, продолжая бормотать о всеобщей скорой смерти.

– Бесполезно! – остановила его Наташа. – Не помогает! Нужно успокоительное, но тут больше ничего не осталось, мы всё выпили. Может, дать ей виски, в баре есть Chivas! Я бы сейчас и сама не отказалась, меня уже колотит от всего этого!

– Думаю, пятьдесят грамм пойдут нам только на пользу, – Сенкевич одобрил идею и направился к бару. Он извлек оттуда бутылку виски и недовольно скривился. – Ни бокалов, ни стаканов! Великолепный сервис!

– Стаканы были, – нахмурилась Оля.

"– Какая разница! – Наташа протянула руку к Сенкевичу. – Рома, давай так! Мне реально не до стаканов, я хочу успокоить нервы, пока не села прямо тут, рядом с Зариной, и не стала распевать казахский фольклор!

Она выхватила у него бутылку, быстро отвинтила крышку и сделала несколько больших глотков.

– Лучшее успокоительное, действует мгновенно, и не надо никаких лекарств, – выдохнула она. Её щеки порозовели, и девушка передала бутылку Оле: – Милая, мне уже легче.

Та улыбнулась и тоже приложилась к бутылке. Почувствовав себя более комфортно, Оля попыталась напоить Зарину, но та принялась отбиваться от бутылки, словно от маньяка. Наташа лишь махнула рукой, типа, не хочет – не надо, забрала у Оли бутылку, сделала ещё глоток и предложила её Сенкевичу:

– Рома, будешь? – Тот не стал отказываться, и некоторое время молодые люди поочередно пили.