Отель «Оюнсу»

Пройдя метров тридцать, внедорожник забуксовал и остановился, завывая вращающимися колесами.

– Черт! – Макс рванул рычаг коробки передач от себя. – Застряли!"

"Он пытался сдать назад, давил на кнопки, запуская блокировку дифференциалов, включал пониженные передачи, но всё было тщетно. Машина стояла словно вкопанная, не двигаясь с места. Следующий за ним внедорожник обогнал их авто справа, но тоже завяз, не пройдя и пары метров. Макс выскочил из кабины, по пояс увязая в снегу, и попробовал руками отрывать снег в районе колес.

– Бесполезно! – Макс устало отодвинулся от утопающего в снегу колеса. – Мы сели на брюхо, колеса тупо вращаются в воздухе. На машинах не проехать и снегопад усиливается! Надо возвращаться! – Он замахал руками Роману, сидящему за рулем третьей машины: – Рома! Назад! Тут не проехать, мы застряли! Сдавай задом!

Внедорожник Сенкевича попятился, проехал несколько метров и внезапно заглох, гася ходовые огни.

– Не заводится! Электроника вырубилась!

– Приехали, блин! – окрысился Габазов. – Пошли назад, пока тут все этим долбаным снегом не завалило!

– Идем в главный корпус! – решил Макс.

Пока выходили из машин и забирали вещи, пробитую внедорожниками колею почти полностью засыпало снегом, и возвращаться назад пришлось по колено в снегу. Гайшалову и Петра с трудом дотащили до главного корпуса и уложили в ближайшем номере. В тепле управляющего удалось привести в чувство, и все собрались вокруг него.

– Петр! – с него сняли пиджак и окровавленную рубашку, и Макс принялся накладывать повязку на рану над лопаткой. – Здесь есть кто-то ещё! Кто-то же пытался вас убить и запер в домике!

– Здесь никого быть не может, – управляющий сморщился от боли, пока Макс извлекал из разбитой губы осколок сломанного зуба. – Сюда не добраться, это место абсолютно изолировано, я гарантирую… – Он тихо застонал от боли. – Тем более, в снегопад.