Отель «Оюнсу»

Сил на эмоции не осталось, и её голос едва звучал.

– Потому что в этой долине нет никаких отелей, – без тени эмоций ответил егерь.

– Но… как же… – она запнулась, непонимающе переводя взгляд на Макса. – Мы же здесь…

– Пора уходить, – егерь поднялся со стула. – Начался снегопад. Он разозлился и попытается не выпустить нас из долины. – Егерь подобрал лежащие рядом короткие широкие охотничьи лыжи.

– Надо найти Петра! – заявил Макс, отпуская её руку и поднимаясь следом. – Вдруг он ещё жив!

– Зачем? – безразличным тоном уточнил егерь, бросая на него тяжелый взгляд.

– Мы же не можем бросить его здесь! – опешил Макс. – Вместе с этим… с этим монстром!

– Ладно, я его найду, – не стал спорить егерь. Он отложил лыжи и защелкнул фонарь на цевье карабина. – Сидите здесь, под факелами, и никуда не выходите. – Егерь посмотрел на Макса. – Свой факел постоянно держи в руках и не выпускай до моего возвращения. Если вдруг этот ваш Петр появится тут раньше меня, тоже посади его рядом с факелом.

– Петр боится факелов… – машинально прошептала Марина.

– Кто боится факелов? – Егерь остановился на полпути и развернулся к ней.

– Петр… – неуверенно произнесла Марина. – На вечеринке я случайно подкралась к нему с факелом, он чуть не умер от неожиданности. Сказал, что огня с детства боится. Смешной…

– Согласно легенде, – голос егеря звучал всё так же равнодушно, – дух, убивающий людей в долине Оюнсу, приходит только зимой. Он не любит тепла и особенно боится огня. Как выглядит Петр? Можешь описать его?

– Ну… он такой симпатичный… улыбается всегда… – ошеломленно ответила она.

Она достала из кармана куртки смартфон и торопливо активировала дисплей. Аккумулятор ещё имел какой-то запас энергии, и Марина быстро открыла галерею фотографий, показывая экран подошедшему егерю.

– Сейчас! – она перебирала фотографии, скользя по экрану пальцем.

Она с ужасом глядела на фотографии. Петра на них не было, словно она тогда снимала не человека с фотоаппаратом, а просто пустое место. Никаких следов управляющего в кадре не существовало, будто его никогда и не было перед объективом.