Отель «Оюнсу»

Лампочка фонаря моргнула, раздался тихий щелчок, и луч света погас. Номер погрузился в непроницаемый мрак, и Габазов отчетливо услышал прямо рядом с собой усталое старческое дыхание. Он рванулся в темноту, отчаянно нанося удары фонарем, но его рука размахивала в пустоте, не находя цели. Внезапно что-то острое больно обожгло запястье, и фонарик с глухим стуком упал на эксклюзивный паркет. Гарик отдернул руку, хватаясь за больное место, но вместо пылающей огнем кисти пальцы сжались на кровоточащем обрубке. Габазов взвыл от боли и ужаса и в ту же секунду увидел стоящую перед собой грузную фигуру в тулупе и огромных валенках.

Похоже, на руках у сторожа было надето что-то вроде перчаток с длинными лезвиями, но Гарик не стал терять драгоценные секунды на осмотр и бросился бежать.

Он рванулся, срываясь с кресла, и одним прыжком оказался за спиной у сторожа. В этот момент нога со сломанной пяткой наступила на пол обломком кости, тело пронзила ужасная боль, и Габазов упал, загребая руками по дорогому паркету.

Терзаемый жестокими мучениями, он хотел закричать, но вместо крика услышал лишь булькающий хрип. Гарик понял, что болят не только сломанная нога и культя с отсеченной кистью, но и горло. Он схватился уцелевшей рукой за кадык и почувствовал, как ладонь быстро наполняется чем-то горячим. В нос ударил терпкий запах свежей крови, и пальцы нащупали собственное горло, вспоротое одновременно в нескольких местах. Габазов в ужасе забился, зажимая ладонью рану, и, извиваясь, пополз на спине к выходу. Сторож медленно шел рядом, не мешая ему ползти, и тихо смеялся издевательским смехом. Когда голова Гарика уперлась в дверь, фигура в тулупе взмахнула когтистыми руками и принялась потрошить Габазова, вышвыривая на пол внутренности. Обезумевший от боли и животного ужаса Гарик прополз ещё метр, глядя, как собственные внутренности тянутся за ним по грязным доскам дырявого, насквозь прогнившего трухлявого пола.

Глава тринадцатая

Шаркающие шаги приближались, отчетливо звуча в темноте, и полуживая от ужаса Наташа затаила дыхание, боясь выдать своё укрытие.

Как они с Олей выбежали из ресторана, она не помнила. В тот момент всё, что было перед глазами, это искорёженное смертью лицо Иры Кулич, сжимающей её лодыжку. Наташа, задыхаясь от истошного крика, вырвала ногу из хватки мертвой подруги и бросилась прочь. Оля метнулась следом, но в погруженном во тьму коридоре её рядом уже не было. Наташа бежала, не оглядываясь, одержимая единственной мыслью – спастись.