Отчаянная помощница для смутьяна

Я уволю теперь всю охрану и найму спецназовцев.

— Шеф, а почему ей фотографии передали, а не, скажем, вашей невесте?

— Не знаю. Карина считалась моей официальной любовницей. Раньше я ее брал на встречи с друзьями, но ей мои друзья не особо нравились, да и она им тоже — тупой куклой назвали, так что не сложилось.

Помолчали.

— И главное ведь, я ничего ей не обещал, но всем обеспечивал, она знала про свой статус. И тут такая ревность вдруг взыграла. И это не говоря уже о том, что я сам знаю, что она периодически встречалась с другими мужиками.

Вот в этом плане я шефу совершенно не сочувствую. Ревность и не на такие поступки может толкнуть. Главное, на мой взгляд, в любых отношениях быть порядочным, и не делать так, как не хотел бы, чтобы сделали тебе.

Осознала вдруг, что на достаточно просторном диване мы с шефом сидим друг к другу слишком тесно. Более того, рука начальника лежит на спинке дивана за моей головой. Еще чуть-чуть, и мужская рука окажется у меня на плечах. Или не окажется.

Уже будучи опытной, ищу взглядом кончик своей косы и не нахожу — часть волос уже за спинкой дивана, и кончик их уже наверняка “прихватизирован”.

Отодвинулась от начальника подальше.

— Андрей Александрович, мне кажется, вам стоит поговорить с тем своим другом, с которым вы вчера встречались. Возможно он заметил кого-то подозрительного рядом.

— Поговорю обязательно. Ксюш.

— Да?

— Ты меня осуждаешь? По лицу твоему вижу, — шеф придвигается ко мне ближе, а мне отодвигатся уже некуда — диван закончился."

"— Не то чтобы осуждала.

Встала с дивана не резко, но все-таки достаточно поспешно.

— Хочу торт, — задумчиво произнес Радов, внимательно на меня глядя. — Клубничный, с взбитыми сливками.

Так, надо от шефа алкоголь прятать, причем срочно.

— Сделаю, шеф, только вы… может, пойдете пока отдохнете? Торт не быстро делается, — а желательно бы Радову еще и поспать.

— Ксюша, ты у меня золото, — начальник встал с дивана. Андрей Александрович, кажется, уже забыл о проблемах и весело ухмыляется. — Ладно, пойду к себе. Позовешь, когда приготовишь.

— Конечно.

— И это… ты не думай. Я конечно, всегда считался любителем женщин, но на самом деле, не больше, чем остальные их люблю, просто это скорее на меня дамы падки.