Отбор невест для прекрасного принца

Небольшая грудь, со стоящими торчком горошинами сосков, тонкая талия, плоский животик и разведенные ножки, открывающие обзор на нежные лепестки, блестящие от сока желания. Застеснявшись, она попыталась свести их вместе.

— Куда?! Верни на место! — от резкого приказа возбуждение, шедшее от нее, усилилось, и безоговорочно подчинившись, она развела ноги еще шире.

Склонившись, очертил кончиком языка манящий, вишневый сосок и, обхватив губами, втянул его в рот, посасывая и прикусывая, пальцы в это время скользнули по шелковистым, влажным складочкам, едва прикасаясь самыми подушечками, заставляя мышку стонать от удовольствия и нетерпения.

Она извивалась подо мной, подставляя грудь для истязаний и пытаясь прижаться к ласкающим ее пальцам плотнее. Сводя меня с ума своей реакцией. Поняв, что не в состоянии больше сдерживаться, собрав последние силы, в попытке вести себя благородно спросил:

— Ты хочешь этого, моя сладкая мышка? — я напряженно вглядывался в ее лицо в ожидании ответа.

— Да, мой тигр! — пришел он незамедлительно, не допустив и тени сомнения.

Выпрямившись, сел, прижимаясь головкой ко входу в желанное лоно, положив на низ ее живота ладонь, и устремился внутрь, раздвигая трепещущие стеночки, тут же втягивая ее боль в себя. Она застыла, удивленно моргнув, по всей видимости потеряв неприятные ощущения от расставания с девственностью.

— А где? — раздался недоуменный вопрос, вызвавший на моем лице улыбку.

— А надо? Я могу вернуть! — покраснев, она отрицательно помотала головой, и наконец расслабилась, давая мне сделать первый толчок.

Чувства, оглушая, ударили с двух сторон, моё удовольствие от обхвативших член тесных стеночек смешалось с ее наслаждением, я замер, переваривая волну нереального экстаза, что меня накрыла. Какого черта я столько тянул?! Если бы знал, что это настолько охрененно, сделал бы это в первый же день!"

"Подхватив ее ножки, перекидывая через свои локти, начал неторопливые движения, сходя с ума от ощущений, вида извивающейся на моем мужском органе девушки, ее прерывистого дыхания и стонов.

Моя сладкая, нежная мышка сносила сознание к чертовой матери, и я, потеряв контроль, уже с жадностью вколачивался в податливое лоно, натягивая хрупкое тело на себя все сильней и глубже. Ее стоны сменились всхлипами, а ноготки все отчетливее впивались в мои запястья, в которые она неосознанно вцепилась пальцами.