От подчиненных до подчиняемых (СИ)

Интересно, кто же такой предусмотрительный его здесь повесил?.. Ах, Андрей-Андрей.

— Ярый, что ты… — бедняжка Макс понадеялся на шутку. Он и не подозревал, сколько ловушек здесь было расставлено. И я тоже.

— Немного экспериментов, — с обманчиво-радушным выражением сказал Ярослав. — Макс, ты протрезвел?

— Я… Я не знаю, а что?

Оставив вопрос без ответа, программист молча поднял с пола бутылку. На дне бултыхалось немного коньяка. Он поднес горлышко к моему рту и красноречиво кивнул в сторону друга. Я набрала обжигающего напитка побольше, чуть не закашлялась, вернулась к рыжику, чтобы продолжить поцелуй.

Он не смог устоять, охотно проглотил алкоголь, лишь бы снова ощутить мои ласки. На этот раз привязанными к кровати оказались и ноги Макса. Функциональный предмет мебели, ничего не скажешь. Проектировщик был просто душка! Хочу такую же домой!

Сомнения накрыли рыжика с удвоенной силой, когда Ярослав расстегнул ему ширинку и подтянул меня вниз.

— Закрой глаза, Макс, — предупредительно произнес программист.

— Нет-нет-нет! — взвыл пленник, задергался, опробовал путы на прочность, и, не получив никакого результата, принялся умолять. — Пожалуйста, не надо! Не надо, ну! — он громко простонал, чем только усилил наше желание измываться над ним."

"Я лизнула под резинкой трусов, провела языком вдоль курчавых волос, схватила ткань зубами и потянула, чтобы обнажить желанный орган, обхватила губами розовую головку и начала медленно ее ласкать, после чего рыжик смог издавать только жадные вздохи и короткие всхлипы, но ни единого осмысленного слова.

Мужчина изо всех зажмурился и стыдливо отвернулся, зная, что именно ждет его впереди.

Ярослав лег рядом. Непривычно сияющий, улыбающийся, нетерпеливый. Он не дал мне толком насладиться, отобрал у меня игрушку, когда я только-только вошла в ритм! Взял член рыжика с таким лицом, будто получил самый вкусный леденец в жизни. Макс задохнулся, замотал головой, пытаясь сдержать рвущиеся наружу стоны, перешел на сдавленный писк. Он честно пытался притворяться, будто ему не нравится, будто его принуждают заниматься чем-то ужасно запретным и аморальным.

Ровно до тех пор, пока бурно не кончил другу в рот. Буквально через минуту.

Я зачарованно проследила, как Ярослав слизывает сперму и довольно сглатывает.

— Какой ты быстрый… и вкусный, — не удержался он.

Макс шумно выдохнул, заерзал. Он все еще жмурился и до белых костяшек сжимал веревку, которой был привязан к кровати. Был ли он расстроен? Не думаю.