От подчиненных до подчиняемых (СИ)

Еще пару секунд назад в моей голове исход событий был понятен. Да, он был неутешительный, но хотя бы предсказуемый, а куда теперь пойдет наш разговор? Не хочу, чтобы они ненароком дали мне ложную надежду.

— Правда, что вам нравится, когда вас…, - рыжик замялся, но быстро взял себя в руки. — Когда с вами жестко?

Щеки вмиг загорелись от постыдной краски. Это Ярослав меня сдал?! Вот же засранец! Я же с ними обоими попрощалась только что мысленно, и тут такой интимный вопрос, прямо от рыжика! Уставились на меня и ждут, пока я от смущения помру! Да что тут вообще происходит?!

— Алевтина Викторовна, пожалуйста.

Это важно, — поторопил Макс, чем совершенно меня обескуражил.

— Правда, — выпалила я и закрыла лицо руками. В окружении мужчин мне неловко, мне неуютно. Они оба затаились хищниками, разглядывают меня, думают, с какой бы сторон откусить, а я жмусь, кутаюсь в плащ, как могу, будто только он и способен меня от них защитить.

— Кто вам нравится больше? Я или Ярослав? — продолжал допрос с пристрастием рыжик.

— Вы оба. Оба одинаково — пряча эмоции за ладонями пробубнила я, желая каждой клеткой тела провалиться сквозь землю.

— Правда, что ты доставала меня два дня подряд, чтобы я помог тебе выцепить Макса? — перехватил эстафету программист.

— Правда, — вынужденно подтвердила я, переставая вообще понимать, куда они ведут.

— Алевтина Викторовна, вы хотите быть с нами… только из-за секса?

— Чего-о-о? — возмущение перебороло стыд. Я открыла лицо и осуждающе посмотрела рыжику в глаза. — Ты за кого меня принимаешь? Головоуй ударился? — в жилах закипел праведный гнев — Да я…

Закончить мысль и рассыпаться в оправданиях мне не дали.

Ярослав подскочил со спины и крепко обнял меня.

— Последний вопрос. Кто лучше целуется? — ехидно поинтересовался он.

В ответ я пихнула наглеца в бок.

— Ну ты и дурак! — огрызнулась я, но сама обрадовалась до мурашек прикосновениям мужчины пусть и через толстый слой верхней одежды.

— Алевтина Викторовна, — вернул на себя внимание рыжик и осторожно взял меня за руку.

 — Сама мысль делить вас заставляет меня злиться. Как представлю что вы с кем-то еще… и хочу всех бандитов в Эверенде перебить. Но Ярый… Он самый близкий мне человек. У меня нет больше никого, Алевтина Викторовна. Отец в детстве ушел, а мама… Она умерла пять лет назад. Поэтому я так боялся. Я боялся, что понадеюсь зря. Я знаю, что вы злитесь на меня. Я струсил, вы правы. Мне не стоило связывать с вами столько надежд, это было очень наивно с моей стороны.