От подчиненных до подчиняемых (СИ)

Что же ответить? Сказать прямо? Сказать завуалированно? На выручку пришел Ярослав, он прислал запрос на участие в команде. Хочу ли я позвать его персонажа для совместных приключений? Охотно жму кнопку — да.

“Здарова, конопатый. Сколько убил осиновой лопатой вампирских дедушек?” — появилось сообщение от Ярослава другим цветом, у него был синий, у Макса красный, у меня — зеленый.

Я прикусила губу и замерла, ожидая реакции рыжика. Вдруг он выйдет из игры? Или отправит нас в черный список?

“Я убивал не дедушек. Это были их дети.

“Капец, ты жестокий. Вот что творят с людьми компьютерные игры.” — подколол Ярослав. А они вообще ссорились? Разговор у них начался как ни в чем не бывало, соревнуются в остроумии!

“Что ты тут забыл? Ты же сказал, что больше никогда сюда не зайдешь” — поинтересовался Макс. “Мне тут донесли, что вы не можете справиться с простейшими врагами. Решил, что должен показать, как играют нормальные люди.” — высокомерно ответил Ярослав.

Я не вмешивалась в диалог, пыталась понять, насколько успешно происходит взаимодействие, но вот последняя фраза до чертиков напугала меня. Сейчас Макс догадается, что за личной пышногрудой мускулистой рыцарши скрывается ни кто иной, как его начальница. Даже если он готов общаться с другом, то готов ли общаться со мной, в особенности после того, как я прикинулась совсем другим человеком?.

“Алевтина Викторовна?” — возникли красные буквы и повисли в чате тяжелым грузом. Вдох-выдох, зажмуриться и ответить!

“Да.” Но этого мало, надо объясниться, надо все высказать. “Прости, Макс. Я думала, что ты не согласишься со мной играть. Я очень соскучилась. Я беспокоилась за тебя. Ярослав дал мне твой ник, рассказал, как установить игру. Прости, что обманула. Прости, что не сказала сразу. Я испугалась.” Слова со скоростью света возникали в мозгу, стремились наружу, хотели вырваться в цифровое пространство.

“Короче, мы идем надирать зад графу Дротуле? Я сюда не початиться зашел.” — вставил свои пять копеек Ярослав. А я все ждала заветных раскрашенных красным слов. Их не было. Минуту, две, пять. Десять.

“Макс?” — дрожащими пальцами напечатала я.

“Макс, я прилетел. Пошли.