От подчиненных до подчиняемых (СИ)

Он — собственник, он никогда не уступит тебя, никому не отдаст. Забудь о нем, — лепетал Ярослав, прижимая меня все крепче и крепче. — Он не поймет твою натуру, не управится, не выдержит твоих запросов, а я подарю тебе столько наслаждения, сколько скажешь, — я задохнулась от его внезапной страсти, обожглась. — Я дам тебе то, что ты попросишь, воплощу любую твою фантазию. Сделаю тебя самой счастливой. Только останься со мной, Лёва…, - мужчина стал целовать меня, покрывать влажными поцелуями шею, плечи, до боли впиваться в губы, кусать меня.

Я вскрикнула, шокированная нескончаемым потоком настойчивых, грубых прикосновений, поначалу пробовала вырываться, но вскоре сдалась. Жар Ярослава заразил меня, и я вспыхнула, словно спичка. Совершенно потерянная, разбитая, сошедшая с ума, но готовая уступить, подчиниться, быть взятой. Эмоции разрывали меня, растаскивали на части, вместе с сомнениями тянули в разные стороны, впивались иглами сожалений, уколами похоти. Разум думал о Максе, тело желало Ярослава, а сердце… — стремилось к обоим.

Мужчина подхватил меня, отнес на стол, в животном порыве развел мне ноги.

— Блять! — выругался он, ища взглядом упаковку презервативов.

— Я на таблетках, не останавливайся — нетерпеливо призналась я. — Если ты чем-то болен — убью.

Больше всего сейчас мне хотелось забыться, остановить мысли, отстраниться от происходящего, забить все рецепторы, получить дозу обезболивающего.

Ярослав отодвинул край трусиков и резко вошел в меня, прерывисто выдохнул, стал жестко вбиваться, в мгновение довел меня до исступления.

Дрожащей рукой я сняла с него очки, одарила долгим проникновенным поцелуем, вторглась в рот языком, облизала ему губы и подбородок, обняла за плечи, закрыла глаза, с упоением стала слушать частые вдохи, пока внутри сладко пульсировал его член.

— Как же в тебе хорошо, — прошептал Ярослав, стал водить большим пальцем по клитору, унес меня на седьмое небо. — Кончи первой. Хочу, чтобы ты первая, — я и так уже была на грани, а откровенные речи мужчины только усиливали нарастающее напряжение, скручивали меня, провоцировали обхватить его внутри плотнее.

— Да! Пожалуйста, позволь мне кончить, — умоляла я, едва не забывая дышать.

— Сделай это, моя маленькая шлюшка. Покажи, как тебе нравится, — мужчина обжег меня короткой пощечиной, схватил за подбородок.

Я взвыла от противоречивых, но невероятно приятных ощущений. Слова Ярослава звенели в моей голове, такие оскорбительные, такие крышесносные, по щеке растекся унизительный жар.