От Лукова с любовью

Как будто не я взяла и лично не отказалась от этих аккаунтов. У меня не было пресс-агента или команды, работавшей над сценами из моей жизни. Это касалось только меня. И иногда туда заходила моя сестра.

По крайней мере, моя сестра делала это до тех пор, пока я не сказала, чтобы она прекратила, потому что я боялась, что она догадается о том, что происходит. В первый раз, когда я получила омерзительное сообщение, она была довольно ошарашена. Если бы она увидела остальные, было бы еще хуже. Возможно, мои родственники никогда чрезмерно не опекали меня, но они всегда были готовы стать на мою защиту.

И тренеру Ли мне тоже не хотелось рассказывать об этом, но…

Хотела ли я начинать наши отношения с отвратительной лжи?

Проклятье. Я знала ответ. Только он мне не нравился.

– У меня возникла одна ситуация с… поклонником, – сказала я ей, состроив гримасу, произнося слово на букву «п», потому что следовало бы употребить более длинное выражение, сказав «мерзким трахнутым преследователем».

Она наморщила лоб, а потом, по мере того как я говорила, наморщила его еще больше.

Черт.

– Ты обращалась в полицию? – наконец спросила она, все еще хмуря лоб.

– Реальных угроз в мой адрес не было, поэтому они ничего не смогли бы сделать, – честно сказала я ей, чувствуя себя идиоткой. – Все происходило в режиме онлайн.

А вот выражение ее лица совсем не изменилось, но что-то произошло с ним – возможно, с глазами, – от чего она казалась задумчивее, чем прежде. – Ты расскажешь мне, если возникнут проблемы?

Дернув плечом, я состроила гримасу, постаравшись по возможности улыбнуться, хотя на душе кошки скребли.

Морщины на ее лбу разгладились, и уголки губ слегка дрогнули.

– Я ценю, что ты не лжешь мне.

Мне хотелось верить, когда она говорила, что скорее предпочла бы, чтобы у меня не было аккаунта, чем существовал бы тот, на который мне присылали видео, на котором некто мастурбировал, глядя на фотографии, которые я разместила сама.

Я кивнула тренеру Ли, отбрасывая прочь воспоминания об этом.