От Лукова с любовью

Собиралась ли я переживать из-за того, что Карина взбеленится, потому что ни один из нас не рассказал ей о чем-то очень важном? Нет.

Но…

– Я бы сказал, отличная идея, – проворчал Джоджо, прежде чем пройти мимо нас и занять свое место за столом.

Иван продвинулся вперед и немедленно принялся наполнять тарелку едой, говоря при этом достаточно тихо для того, чтобы только я могла услышать его:

– Неплохая идея.

– Неплохая, но лучше не говори ему об этом. Если ты это сделаешь, он запишет это в свой дневник и будет вспоминать об этом в следующие пять лет.

Высокий мужчина передо мной протянул мне сервировочный нож для лазаньи. Я взяла себе столько, сколько хотела, чтобы наесться досыта, но не так много, чтобы набрать лишние четыре килограмма после диеты, которую я соблюдала последние несколько недель. После этого я выбрала два ломтя чесночного хлеба и положила себе немного салата, потому что, хотя это был читмил, овощи мне все равно были необходимы.

К тому времени, когда я повернулась, оставалось всего два свободных табурета, не занятых ничьей задницей.

Это было одно из бумажных полотенец.

– Не думала, что ты дотянешься до них, – язвительно прошептала я.

Я искоса посмотрела на него, все еще держа в руках тарелку.

– Понимаешь, это потому, что ты – коротышка.

Прикусив щеку изнутри, чтобы удержаться и не отреагировать физически, я пробормотала:"

"– Да, я понимаю, что ты имел в виду. – Но главное, это то, что, посмотрев на салфетку, я сказала себе, что он без всякой на то причины проявил любезность. Он не фыркнул в ответ. Я наблюдала за ним. Но я по-прежнему не знала, как реагировать на его жест, разве что сказать «спасибо», которое прозвучало почти оскорбительно без продолжения.

Я не могла поверить, что только что снова произнесла слово на букву «с». Один раз я его сегодня уже произносила. Я не хотела превышать свою квоту.

– Итак, Иван, как идут ваши тренировки? – спросила мама, сидевшая напротив нас, пока я все еще пыталась осознать, что происходит, и что я делаю, и что за игру придумал Иван ради этой дерьмовой «дружбы».

– Джесмин говорит только, что все идет хорошо.