Остров сбывшейся мечты

Впрочем, теперь мысль о больном горле Вику не обеспокоила, а лишь развеселила. Последнюю банку тушенки она доела накануне, и теперь пустая банка, вылизанная дочиста, валялась под деревом в двух шагах от Вики. Там же лежала бутылка, в которой больше не было воды.

Подумав, Вика отказалась от веревки. Она тщательно изучила берег и решила, что высокий обрыв, под которым волна окатывала камни, поднимая брызги, подходит для ее цели как нельзя лучше. Ее немного смущала недостаточная высота обрыва, но она сказала себе, что ей повезет.

В конце концов, должно же ей хоть немножко повезти напоследок! Хоть чуть-чуть! Но полной уверенности, конечно же, не было, а потому она не торопилась избавиться от плота, хотя у нее и не хватило сил, чтобы развязать канистры."

"Вика подползла к обрыву. Да, такой высоты должно гарантированно хватить, чтобы разбиться о камни. С того момента, как она проснулась, у нее болел живот – глухой тянущей болью. Вика пробовала встать, но голова кружилась даже тогда, когда она сидела, и ее попытки подняться на ноги вызывали лишь приступы рвоты.

Теперь она передвигалась ползком, вставая лишь изредка и с трудом сохраняя равновесие. Один раз она все же упала и сильно ударилась головой о камень, а спустя короткое время со страхом заметила, что перед глазами встает черная пелена, висит пару секунд и пропадает. Пелена появлялась несколько раз, и каждый раз Вика, прикрыв глаза, старалась спокойно переждать ее, отгоняя мысль о том, что она ослепла. Хотелось кричать, но в горле саднило, а язык стал таким большим и неповоротливым, будто его сварили у нее во рту.

Лежа на животе и глядя на камни внизу, Вика подумала, что все получится легче, чем ей казалось. Всего лишь чуть перевеситься с обрыва… Но что-то удерживало ее от последнего шага, хотя теперь она была совершенно свободна. Не страх и не надежда – у нее не осталось ни первого, ни второго. Скорее, осознание, что время еще не подошло. А потому она вернулась обратно, свернулась клубочком на теплом песке, закрыла глаза и принялась ждать.

Молчание за обедом было бы гнетущим и для Илюшина, и для Бабкина, потому что оба слишком хорошо понимали бы его причину. А потому они скупо перебрасывались репликами на отвлеченные темы, и со стороны могло бы показаться, что дела у этих двоих идут хорошо. Но Сергей, знающий, как разговорчив и насмешлив Макар в своем обычном состоянии, прекрасно видел, что напарник не просто обескуражен – у него выбита почва из-под ног.