Измена. Наследник для дракона

— Чей? — сглатываю сухость во рту. Глупый вопрос, ответ на который я и так знаю. — Приказ?

— Лорда Эварра, вашего мужа. Прошу вас, давайте поднимемся на борт. Здесь не безопасно.

Вашего мужа. Значит ли это, что свадьба Роланда так и не состоялась? Боже, но не спрашивать же об этом первого встречного…

Трап под ногами приходит в движение. С тоской оглядываюсь на знакомый берег и иду вперёд. Можно подумать, у меня есть выбор!

Спустя несколько минут держусь за поручни и смотрю на быстро удаляющийся берег.

Ветер развевает волосы и обжигает холодом влажные губы и щёки. Громко тарахтят винты парома, разбрызгивая чёрную воду. Мерцающие огоньки Норленда стремительно тают. Он исчезает, растворяется в ночной темноте.

Я вижу его в последний раз — откуда-то знаю это.

— Леди Эварр, — раздаётся за спиной. — Позвольте, я провожу вас в каюту.

Киваю и молча иду за ним по пустынной палубе. Замечаю на верхней палубе троих мужчин в тёмно-серых строгих сюртуках и таких же чёрных кожаных козырьках, как у моего сопровождающего.

Они застыли неподвижными статуями.

Мне вдруг становится не по себе, потому что кроме них вокруг никого.

— Где все пассажиры? — верчу головой и растерянно смотрю на своего безликого спутника.

— Этот рейс выкуплен. Здесь только вы и сопровождение, больше никого.

В течение нескольких шагов осмысливаю услышанное. «Сопровождение» больше похоже на конвой. Роланд не сомневался, что я приду. И теперь клетка захлопнулась.

Всё будет по его. А мне остаётся только смириться. Если хочу увидеть сына."

"Долгая дорога выматывает и окончательно гасит во мне остатки сопротивления. Проклятый дракон знал, что делает. Он намеренно решил провести меня по всем кругам Бездны, прежде чем допустить к сыну.

По воздуху путь до столицы занял бы несколько часов. Я же трачу на него несколько дней, трясясь в экипаже по земле.

Все мысли заняты Ленардом. Кто с ним? Что с ним? Как он без меня?

Радует только то, что Роланд, по всей видимости, прихватил с собой матушку, а уж она позаботится о внуке!

Во время остановок сцеживаюсь, чтобы сохранить молоко.

Волнуюсь, что оно пропадёт и проклинаю жестокую мстительность Роланда.

С каждым часом теплеет. Вот уже в окнах виднеются лужайки и сочная зелень листвы. Солнце греет щедрее, беззаботно поют птицы. Всё это не радует. Молюсь лишь об одном: поскорее увидеть сына. О его отце стараюсь не вспоминать.