Особое условие

Не знала, за что хвататься: то ли шнуровку затягивать, то ли корфу на голову наматывать.

– Айна Риналлия, завтрак, – донесся через дверь голос Беталии, прекратив начинающуюся панику. Что-то нервы стали совсем плохи с такими потрясениями.

Ради осторожности натянув на голову корфу, я открыла дверь. Служанка была одна и на мой немного взъерошенный вид посмотрела удивленно.

– Айна, с вами все в порядке?

– Д-да, – подтвердила я, хотя в этом была не совсем уверена. – А где мои люди?

– Поели. Сейчас во дворе, – сообщила она, проходя в комнату и ставя поднос.

– А внизу кто-то есть? – спросила я, втайне надеясь на отрицательный ответ. В душе мечтала, чтобы стражник убрался куда-нибудь подальше.

Но Беталия расплылась в улыбке:

– Да, нас почтил уважаемый агаси, из стражи дворца самого акифа. Хоть бездельники разошлись при его появлении, что с утра сидели. Вроде и поели, а все сидят и сидят и по сторонам зыркают.

Из ее болтовни я поняла, что никто не видел, как этот стражник поднимался наверх. Хорошо, наверное.

Беталия ушла, а я закончила одеваться. На поднос с едой даже не взглянула. От нервов весь аппетит пропал. Хотелось поскорее спуститься вниз и выяснить, чего хочет от меня стражник. Проверив еще раз перед зеркалом, что корфа надета по всем правилам и волосы полностью скрыты, вышла из комнаты.

Все же в корфе есть преимущество – не надо держать лицо.

По лестнице я спустилась с достоинством и не спеша. В общем зале никого, кроме стражника, не было. Сам он сидел за столом, с полупустой кружкой. Когда подошла ближе, уловила запах имбирного эля. При моем появлении «уважаемый агаси» встал. Смотрел на меня сдержанно, без ехидства типа «а я видел тебя без корфы».

– Айна, позвольте представиться – меня зовут Зейд, служу во дворце.

– В личной гвардии акифа, – дополнила я, показывая, что понимаю, с кем имею дело. – Зачем вы пришли, Зейд? – спросила, не желая называть своего имени.

– Хотел извиниться. Я обознался и повел себя недостойно.

– Я не собиралась на вас жаловаться, если вы об этом.

Зейд на мгновение стиснул зубы. Вряд ли он опасался жалобы, и мое предположение его оскорбило. Но с эмоциями стражник быстро совладал, повторив с нажимом:

– Как уже сказал, я хотел принести извинения.