Особое условие

– Предпочитаю беседовать на важные темы без свидетелей.

– Я тоже, – ответила холодно. – Где мой помощник?

– Вы про Сирила? Кстати, у вас очень необычный помощник… я думал, что наги никому не служат.

– Полунаг, – процедила я сквозь зубы. – Он не служит. Это наши дела.

– Все дела в Игенборге касаются меня.

– Поэтому к вам никак не попасть? – спросила я крайне вежливо.

Нет, серьезно, очень вежливо. Только почему-то акиф резко замолчал и прищурился. Странно, под корфой вроде не видно, что я не просто улыбаюсь, а скалюсь.

– Почему мне кажется, – проговорил акиф, – что в уме вы сейчас вспоминаете, как там у вас, нарров?

– Что вы! Не надо вспоминать нарров, они страшные. Итак, что насчет моего помощника? Неужели это правда и вы всячески мешаете эльфам в торговле на территории Игенборга? Я не верю в это, но поймите, факты…

– Не обвиняйте меня, айна Риналлия. Эльфы обладают на территории Игенборга теми же правами, что и остальные расы.

Я вдруг поняла, что мы стоим совсем близко друг к другу.

Запах розового перца и лесного ореха в сочетании с мужским ароматом обволакивал меня, кружил голову. А еще этот взгляд: карие глаза сменили цвет на янтарный, в нем сверкало что-то, от чего хотелось убежать… или наоборот. Сердце колотилось где-то в горле.

– Что у вас за духи, айна?

Вопрос выбил из колеи. Я заморгала, а потом тихо ответила:

– Хотите попробовать?

На миг зрачки акифа расширились так, что глаза стали черными.

– Не бросайте вызов мужчине, айна. Это крайне опасно.

Я незаметно сглотнула. Нет, хорошо, что на мне платье с высоким воротом и длинными рукавами, так не видно, как мурашки бегут по коже. А корфа прикрыла румянец, возявшийся вообще непонятно откуда.

– Что вы, – ответила все тем же безукоризненно вежливым шепотом. – Как смею я бросать вызов мужчине на троне. Нравы Игенборга уже оценила… сполна.

На щеке у меня чувствовалось горячее и какое-то злое дыхание того, кого сначала знала как Зейда. А глаза и вовсе полыхали янтарным огнем. Одно неверное движение – и спалят.

– Аромат, – шепнули мужские губы, уже находившиеся непозволительно близко.

А я все стояла, вскинув голову. Внутри все дрожало.

– Ч-ч-что?

Зейд отодвинулся так резко, что я дернулась и заморгала. Точно очнулась от сонного дурмана. В ушах грохотали удары сердца.