Орки тоже люди

Я протянула ладонь, и несколько звезд будто загорелись сильнее, как точки света, разгоняющие тьму, такие маленькие, но способные бороться с ночью на равных. Мне бы стать к ним еще ближе… Почувствовать, каково это — уметь светить даже в самую темную ночь.

Я залезла на парапет и вытянула руки, поочередно дотрагиваясь до каждой звезды — зажигая их, как крохотные огоньки, делавшиеся ярче. И от каждого прикосновения рождался звук, похожий на колокольчик, высокий и чистый звук. И в этой мелодии мне совершенно не нужны ноты, только импровизация.

Забыв о высоте в десятки, а может, сотни метров, я легко шагала по каменному парапету, как небесный звонарь, держащий нити кончиками пальцев, и звездная музыка ласкала и убаюкивала, наполняла силой — светлой, яркой и искренней, похожей на серебряные искры бенгальских огней; никаких фальшивых нот, лжи, предательств, жестокости. Только свет и звук. Не помня себя, я закружилась в такт небесной песне, как вдруг всё закончилось резко и грубо.

Так смачно я давно не падала: рука, нога, голова… даже не знаю, что я не отбила при падении.

Вот только что я слышала звон колокольчиков — а теперь в ушах звенит совсем по другому поводу.

Передо мной лежал такой же ушибленный Тинарис.

— Ты что творишь? — простонала я, садясь и растирая многочисленные будущие синяки.

— Ты бы себя видела! Я тут чуть не умер, пока ты ходила по перилам. Но когда ты начала кружиться!.. Что за игры? Думай, что творишь!

— Зачем ты на меня набросился? Я же просила тебя уйти!

— Да тебя одну и на минуту оставить нельзя!

— Ничего бы со мной не случилось! Это обычный шаманский танец!

— А пол тебе чем не угодил? Слишком безопасно?

— Когда ты стал таким занудой?

— Я прошу вас быть потише, — выглянул на шум Финриар.

 — Юный эльф сейчас в лечебном сне, который не следует прерывать.

— Как Луаронас? — я поднялась и заглянула в тускло освещенную комнату.

— Раны затянутся, волосы отрастут, физически ничего непоправимого не произошло, — светлый вздохнул. — Но он сопротивляется лечению, поэтому нам и пришлось погрузить его в сон.

Удивительно, откуда в таком израненном теле столько сил, тем более после всего пережитого?

Я смотрела на особенно бледное в синем свете лицо друга. Он очень сильный и, если захочет, добьется многого — только вот захочет ли?

Жаль, Ульта нет. Может быть, верный дракон смог бы как-то повлиять на своего наездника и хозяина…"

"Дверь открылась без стука: к нам молча зашел темный эльф, положил поднос с бумагой и вышел.