Орк ее мечты

Нужно же что-то делать, пока мы не ушли далеко от столицы. Богил, наверное, уже знает, что лишился ценного сотрудника. Пойдут слухи, что теперь орки воруют и мужчин. А еще я не успела привести в порядок последние трупы в морге. Вот они удивятся творившемуся там бесчинству.

Бросив взгляд на отряд около костра, я отметила, что одежда у орков более-менее похожа на людскую, прически – тоже, разве что цвет волос разный. В остальном – мужчины как мужчины. Ведут себя получше, чем некоторые люди. Речь более правильная. Интересно было бы изучить их поведение…

Словно услышав мои мысли, снова поднялся со своего места укравший меня орк, виноватый во всех новых бедах.

Орк же просто перерезал на мне веревки, предупредив:

– Бежать бесполезно, мы уже далеко от столицы – не дойдешь.

Верить ему или нет? С одной стороны, я впервые вижу этого клыкастого. С другой – а смысл ему врать? Чтобы не сбежала? Сомневаюсь, что будет толк: все равно поймают. Женщины рядом со мной строят такие планы, мой острый слух улавливает их разговоры, несмотря на то что они делают все возможное, чтобы их скрыть.

Интуиция шептала пока не переживать и присмотреться. Решив ей довериться, я взяла миску с едой и приступила к трапезе. Если я умру от голода, никому лучше не будет.

Зур

Этот набег был незапланированным, просто так сложились обстоятельства. Ребятам было скучно, и мы решили развлечься. Кто же знал, как простое, казалось бы совершенно незначимое решение, изменит жизнь племени.

Орки довольно самодостаточный народ, обеспечивающий себя всем необходимым. Редко мы прихватывали что-то ценное в набегах, если только приглянется конкретная вещь. Так как ущерба почти не наносили, люди закрывали на нас глаза. Единственное, в чем мы нуждались, – это женщины.

Довольно давно у орков стало меньше рождаться женщин. Вернее, не так… Сначала умирали шаманы, которые отвечали за врачевание, магию и различные общественные аспекты нашего общества. Приходило их время, а новых, с даром, не рождалось. Со временем не осталось никого.

Истинный масштаб проблемы мы поняли не сразу, пока перекос численности между мужчинами и женщинами не стал колоссальным. И ситуация продолжала ухудшаться.