Опричник Тайного Приказа

— Товарищ полковник, сейчас полиция подъедет, — обратился один из шедших сзади.

— Я доставлю его, все равно мне на базу нужно вернуться, — прервал его Хворостин и добавил, указав на нищего, — Леша, проследи, чтобы этому дали бутербродов.

— Есть, — коротко ответил подчиненный.

Росс сел в машину на заднее сидение. Полковник Хворостин сам сел за руль и вывернув на Знаменку под запрещающий знак, вдавил на газ. Сразу, только сев в машину, Хворостин поймав в зеркало заднего вида взгляд задержанного, знаком показал ему молчать, и демонстративно поправил рукой камеру видеорегистратора.

Ждать пришлось недолго. Вся дорога заняла минут пять. Черный пикап свернул на Ильинку, а затем во дворы, остановившись возле местного отделения полиции.

— Присядем, — сказал он, указав на две стоящие друг против друга лавочки, образующие импровизированную курилку, — одно из немногих мест, где нет ни камер, ни прослушки.

Полковник достал пачку сигарет, открыл ее и протянул Россу. Росс отрицательно мотнул головой. Тогда Хворостин достал сигарету, прикурил и медленно выпустил дым, рассматривая того, кто сидел перед ним.

— Ну, я вам уже представлялся, теперь хотелось бы узнать кто вы? — начал он.

— Слово и дело, — произнес опричник, глядя в глаза и обнажив запястье с браслетом.

— Честь и вера, — догадавшись, что хочет услышать этот странный человек, ответил Хворостин.

Серебряный браслет перешел ему в наследство от отца, офицера девятого управления КГБ, вместе с клятвой верности Тайному Приказу и его историей. На случай, если непосвященный увидит его, он был переделан в браслет для наручных часов. И на вопрос знакомых о странном украшении говорил, что эти часы остались ему в наследство и он носит их, как память об отце. Полковник с юных лет помнил все наказы отца по поводу службы Тайному Приказу.